Книга Аховмедская святыня, страница 48 – Дмитрий Билик

Рванул Черный Меркулова на себя, резко и сильно, развернулся, подножку подставил и бросил, как мешок с мукой. Но и Витольд Львович оказался не лыком шит. Даром, что худой и нескладный, но все ж магия дворянская свою роль сыграла. Хоть и пролетел несколько шагов, но в конце перекувырнулся и на ноги вскочил.

А Черный ждать не стал: рванул трость на себя, и в его руке уже клинок оказался — тонкий, длинной полосой на солнце играет. Только по рукояти серебряной в виде льва и черной палке в другой руке догадался Мих, откуда инкогнито эту шпагу вытащил. Тот же уже машет: влево, вправо, снизу вверх. И малость роста своего компенсирует проворностью необычайной. А Витольд Львович увертывается, но все время совсем уж в последний момент — вот-вот проткнет его Черный.

Не стал дожидаться орчук плачевного исхода. Рядом бочка стояла рассохшаяся — может, для нужды какой или без дела, разбираться не стал. Схватил ее Мих да бросил что было сил в спину опасного незнакомца. И вовремя. Тот изловчился и в живот господина пнул. Мало того что ногу высоко задрал, так получилось еще дюже сильно. Витольд Львович отлетел и о мостовую головой приложился. Глядишь, еще мгновение — подскочит злыдень да вопьется в него своей шпагой. А только тут и долетела бочка миховская. Ладно приземлилась, с громким треском на щепы разлетаясь.

Мощи орчуку занимать не приходилось, Черный то на себе испытал. Растерял от удара и клинок, что о мостовую звякнул, и остаток трости полой от него, да сам отправился путешествовать кубарем еще дальше Меркулова. А Мих к хозяину сразу бросился.

— Вставайте, господин, вставайте!

— Не дай ему уйти, — схватившись за голову, сказал титулярный советник.

Поднял Мих взгляд — а нет уже никого. Люд прохожий только собираться стал. Смотрят, шушукаются, кто-то негромко о городовом заговорил.

— Ушел этот Черный.

— Черт, — в сердцах выругался Меркулов.

Он с усилием поднялся, подошел сначала к шпаге-трости, потом к «ножнам» и сунул клинок внутрь, после чего раздался щелчок.

— Вот этим, Михайло, он Логофета и убил. Пойдем, пойдем, народ-то, смотри, собрался.

Они не без труда протиснулись через толпу Кто-то из особо ретивых, а может, попросту нетрезвых попытался остановить их, но, увидев мундир Витольда Львовича, покорнейше отступил.

Позади, издалека, не иначе как из самого Столешникова переулка, раздался звук свистка — сейчас и городовой подоспеет. Мих думал, что лучше уж дождаться да объяснить все, но неведомая сила гнала Меркулова вперед, а орчук быстро шагал за ним по пятам.

Уже отойдя порядочно и еще несколько попетляв по улицам, Меркулов остановился в малолюдном проулке и согнулся, схватившись за грудь.

— Дайте я посмотрю, господин, — не требующим возражения тоном сказал орчук. Все недомолвки и обиды на Витольда Львовича вдруг позабылись.

Расстегнул мундир и обомлел. Чуть ниже груди виднелся багрово-красный отпечаток ноги, будто прошелся Черный по Меркулову всей тяжестью своего веса.

— К врачу надобно, господин, — нахмурился орчук.

— Успеется, просто сильный ушиб, — Меркулов высвободился из крепких рук Миха и принялся застегиваться.

— Как же он вас так?

— У него на ногах какое-то странное приспособление. Я слышал странный звук, когда он двигался, будто под большим давлением выходит пар.