Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 54 – Дмитрий Билик

— Есть у меня определенные подозрения. Но не хочу делиться ими раньше времени.

И замолчал. Мих и так подступался, и эдак, а Витольд Львович отмалчивался или разговор переводил в другое русло. «Смотри, Михайло, какой чудной дом, как сильно флигель выступает» или «О, мужики ссорятся, как бы до драки не дошло».

А орчуку и дела нет до диковинной архитектуры или свалки рабочих тюхов. Они, допустим, каждый вечер расквашивают друг другу носы, а следом напиваются вместе в трактире. Бывает, влезешь в такую драку, так отметелят тебя с двух сторон. Хотя с Михом, конечно, едва ли сдюжат, но чем черт не шутит, пока бог спит. А всем известно, что господь стороной обходит эту часть Моршана.

Орчук все удивлялся: неужели и вправду здесь живет Аристов? Непохоже как-то. От кремля они отъехали уже далеко, остались позади все приличные дома и особняки. Даже жилища средних купцов, которых не повернется язык называть зажиточными. Мироедов здесь немало — это тех, кто живет наемным трудом, но сам старается не пачкать рук. Процентщиков и прочих заимодавцев тоже вдоволь, хоть прореди их головы топором. (Нашел несколько лет назад Мих обрывок толстого «Славийского вестника», где и прочитал начало презабавной истории о молодом человеке, который бабку-лихоимщицу погубил, как раз древоколом. Чем кончилось, не узнал, на то надо собирать журналы, а уж куда ему. Но, судя по названию, чем-то неладным для парубка.)

Уж думать начал орчук, не завез ли их ванька сюда с дурной мыслью. Но нет, сидит извозчик спокойно, правит лошаденкой без дрожи, не оглядывается нервно. Да и глупость это — не промышляет подобным никто давно. А обобрать сразу двоих, полицейских чинов, один из которых орчук, сподобится лишь душевнобольной.

А когда вывернули на длинную широкую улицу, то совсем успокоился Мих. Тут, видно, живут люди небедные. Непонятно, за каким лядом сюда забравшиеся, но точно зажиточные. Даже Никольская, на что улица дрянная, все же ближе к кремлю, нежели эта.

Извозчик остановил у одного из самых внушительных домов — крупного, в три этажа, с горящим светом почти во всех окнах. Это подумать только, сколько стоит подобная расточительность!..

— Приехали, ваше благородие.

— Сколько с нас?

Извозчик замялся. Было видно, что очень хочет накинуть, но колеблется.

— Ваше благородие, а вы, случаем, не тот самый Меркулов?

— Что за «тот самый»? — насторожился титулярный советник.

— Да поговаривают разное. Приехал, дескать, с самых Пустынных земель дворянин. Из древнего роду. Шпагу достает быстрее, чем его собственная тень. Пули у него заговоренные, попадает в голову человеку за двести шагов. А кроме того, — ванька взглянул мельком на Миха, — постоянно при нем орк ручной. Тот вовсе вырван из Ойн-иды в младенчестве, из ханского сарая. Будто сам Меркулов его похитил во время последней войны с ордынцами. И теперь воспитан орчук в православной вере. Силы он недюжинной: подковы гнет, поднимает лошадей и ломает шпаги руками.

— Я Меркулов, но много лишнего приписывает молва, — улыбнулся Витольд Львович. — Видишь, к примеру, Михайло явно старше меня. Как же я его воспитать мог?

— Так пусть не вы, — тут же нашелся ванька. — Сказано же, Меркулов. Может, папенька ваш.

— Вот язык без костей, — вступился орчук. — Ну, господин это, болтают об нем. Я тебе больше скажу: и половины правды в том нет. На деле… он еще опасней, владеет магией особой, что только приехал, как его сразу взяли в полицмейстерство.