Книга Верравия. Рассказы, страница 8 – Дмитрий Билик

— Восемнадцать золотых.

— Восемнадцать⁈ — Всплеснул руками гном. — Да в былые времена можно было за три доплыть.

— Это ж когда такие времена были? — Стал постепенно приходить в себя человек. — Цены поднялись на один золотой четыре года назад, а до этого все время семнадцать были.

— Хорошо, согласен на пятнадцать, коли уж ты такой жмот, — ступил гном на мостик, ведущий к небольшому и невысокому, но все же кораблю, а не лодке.

Капитан лишь крякнул, однако ничего не сказал. Его любопытство было гораздо больше желания заработать. Вместо споров он пошел за гномом, который уже по-хозяйски скинул необъятных размеров рюкзак на палубу.

— Последним гномов видел дед деда моего деда. Он был контрабандистом. Может, слышали, Джейсе Скользкий?

— Нет. — Отрицательно покачал головой коротышка. — Джейсе? Девчачье имя. Ну и что он там видел?

— Когда прапрапрапрадед был молодым, он возил запретные грузы между Тойрином и столицей. И как-то к нему прибился молодой гном. Тот хотел выиграть в состязании мастеров и жениться на принцессе… не помню уже, как ее звали. А вот гном представился Глостером. Не слышали о таком?

— Нет, — фыркнул коротышка, — да и вообще, сдается мне, что этот Джейсе поиздевался попросту над вами. Контрабандисты славятся своим мастерством сочинять небылицы. Гном, который хотел жениться на принцессе… Похоже, этот Джейсе любил пропустить кружку другую. В здравом уме никто такого не придумает. Лучше скажи, когда мы отплываем?

— Вот только загрузим эти ящики, — махнул рукой капитан и, увидев, что одну из деревянных коробок попросту поволокли по помосту, кинулся с руганью на грузчиков.

Человек ушел, так и не заметив, что при упоминании принцессы, гном все же погрустнел. Морщины вокруг его глаз вдруг резко обозначились, показывая, сколько пришлось вынести Глостеру за все эти годы скитаний в поисках жидкого огня. Как он бросил все, услышав, что отец, его дряхлый сварливый старик, на которого гном так не хотел быть похож и от которого все же перенял большую часть дрянных привычек, захворал. Как вернулся домой, а после стал свидетелем ухода Намберту, разделения гно и омов, воцарения мертвяков. И все это время Глостер не забывал о самом главном, что волновало его больше алхимических опытов, получения новых знаний и ругани на мелких мальчишек, шумящих на улице. Он не забыл про жидкий огонь.

Гном сунул руку в карман, к горячей, почти обжигающей склянке, отданной ему таоком, и вздрогнул от осознания того, что скоро все закончится.

— Как мне к вам обращаться? — Вернулся капитан.

— Ваша гномья милость, — сердито пробурчал Глостер.

— Я имею в виду имя, — засмеялся человек.

— Г… Гримли.

— Решили осмотреть достопримечательности столицы?

— А тебе какое дело? Я плачу, ты везешь. Кстати, как долго корабль будет стоять в гавани Ильтерстоуна?

— Разгрузим ящики, возьмем бочки с вином на борт и обратно. Часа два, три.

— Хорошо. Обратно поплыву с вами, — не терпящим возражения голосом сказал Глостер, — поэтому надеюсь на скидку, как постоянный клиент.

— Хорошо, — рассмеялся капитан. Этот прижимистый гном его невероятно веселил.

Когда последний ящик был погружен на борт, швартовые отданы, а с помощью причальных весел корабль отошел от порта и встал под парус, недалеко от гнома расположились матросы. Если даже не судить по обшивке, а смотреть исключительно на команду, то судно было имперское, а не драманское — ни одного варвара на борту, все сплошь люди. Они некоторое время с любопытством посматривали на гнома, один даже подошел попросить огоньку, но поняв, что коротышка не словоохотлив, на него махнули рукой и стали разговаривать между собой.