Книга Верравия. Рассказы, страница 6 – Дмитрий Билик

— Что тебе? — Недовольно спросил гвардеец.

— Я прибыл по велению императора, принять участие в состязании мастеров.

Стражник не удивился и в отличие от контрабандистов не стал смеяться. Он даже не принялся оглядывать гнома, лишь снял латную перчатку и требовательно протянул руку.

— Нужна бумага.

Глостер уже приготовил заранее выуженный из рюкзака пергамент и теперь лишь протянул его гвардейцу. Тот развернул его и пробежал глазами, бормоча вслух кое-что из написанного.

— Глостер Палец-в-рот-не-клади… прошел полное обучение… доказал свою состоятельность… выдано архимастером Люпином Лагорским из города Деренхолла, остров Тойрин. Подожди, мастер-лучник, — голос стражника немного потеплел, в нем даже появилась капелька уважения, — я доложу о тебе.

Стражник отсутствовал около трети часа и вернулся не один. За ним следовал церемониймейстер в роскошных одеждах, который искоса взглянул на Глостера.

— Следуйте за мной, — почти не шевеля губами, произнес придворный служитель императора.

Шли они быстро, причем Глостер чувствовал на себе десяток любопытных взглядов — смотрели по большей части слуги. В большой зале, где звук сапогов разлетался на сотни шагов вперед и уходил под золотистые своды, украшенные переливавшимися в свете солнца витражами, они остановились. Теперь гном поднял голову и увидел впереди их. На роскошном троне причудливой формы возвышался старый высохший человек. По короне на его голове можно было заключить, что это и есть Кериель Аттелон, последний мужчина ветви Аттелон. Рядом с ним, капризно надув губки и со скучающим видом оглядывая Глостера, сидела Она.

Грофелия почти не изменилась, все те же белокурые локоны, огромные лукавые глаза, вздернутый носик и точеный, будто слепленный искусным скульптором, подбородок. За время, прошедшее с их последней встречи, принцесса немножко располнела, но на взгляд гнома, это обстоятельство сделало ее лишь еще более привлекательной. Глостер стоял, будто громом пораженный, смотря не на императора, а на Грофелию.

— Глостер Палец-в-рот-не-клади, мастер-лучник из Бампаса! — Рявкнул церемониймейстер, и, поклонившись, отошел в сторону.

— На прошлой неделе к нам приходил мастер-арбалетчик, тоже, кстати, гном, — скрипучим голосом, будто тот был ситом, через которое просеивали золотой песок, сказал Кериель, — но я не слышал, что ваш народ славится и в луках.

— Я считаю, что мы являемся заложниками стереотипов, Ваше Императорское Величество. Все знают, что гномы лучшие рудознатцы, драманы превосходные бойцы, а голгоры знатные разведчики. Но я путешествовал и видел в каждом народе тех, кто рушил привычные рамки.

— Он не только мастер-лучник, он еще и философ, — хохотнул Кериель с таким звуком, будто отворилась старая рассохшаяся дверь с ржавыми петлями, — что скажешь, дочка?

— Прошлый гном хотя бы был похож на арбалетчика, а этот… он какой-то маленький.

Глостер залился краской, желая сейчас одного — провалиться сквозь землю, прямиком в чертоги Тайнори. Невероятным усилием воли, проклиная себя на все лады, он совладал с собой и не опустил глаза.

— Ты права. Что ж, Глостер, может, вы продемонстрируете нам свое умение?

Гном молча достал футляр из вишневого дерева и принялся собирать лук. Император, доселе не видевший ничего подобного, даже наклонился вперед, с интересом наблюдая за манипуляциями Глостера, а принцесса недоуменно поглядывала то на незнакомца, то на отца. Мишень, круглую размалеванную доску с натянутым на нее мешком, в котором, судя по всему, были опилки, уже поставили возле входа, чтобы мастер стоял при выстреле спиной к императору.