Книга Перерождение, страница 32 – Дмитрий Билик

Таким неторопливым, застывшим во времени и потерявшим всякие амбиции к жизни мне запомнился старый добрый Фекой. Теперь… что-то незримо изменилось. Это я понял даже не по пустынным улицам, а по чему-то необъяснимому, витавшему в воздухе. Страху? Тревоге? Безнадеге?

Хотя Митя меня уже вводил в курс дела, весьма невеселого, как выяснилось. Нет, я подозревал, что у законченных алкоголиков без выпивки начинается «белочка». Но чтобы она так проявлялась…

— Еще до того, как от нас ушли наемники, дядя Гриша заработал кучу серебра. Не знаю сколько, но очень много, несколько мешков. А еще у нас постоянно кто-то был, в основном наемники. Они приносили какую-то местную горькую водку. Пить ее почти невозможно, но по мозгам била знатно.

— Митя, давай к сути. Меня твои алкогольные похождения не сильно интересуют.

— Короче, наемники быстро ушли. Буквально на второй день. И дядя Гриша стал страдать. У местных выпивки мало, да больше того, дяденька Анфалар запретил ее дяде Грише продавать. А тот рассердился. Полдня дулся, а потом…

Говорить, что случилось, лесному черту не пришлось. Во-первых, я догадался. Все-таки область прогнозирования у меня была неплохой. Во-вторых, вскоре увидел. Фекой, по сути, был крохотным поселением, которое называют городом исключительно из-за уважение к жителям. Что тут — несколько улочек, которые упирались в главную, ведущую к холму. Именно на нее мы и выбрались и сразу увидели, где сейчас находятся все жители.

Они столпились вокруг крохотного рыжего солнышка, которое взобралось на перевернутую бочку. Конечно, было далековато, но я разглядел раскрасневшееся лицо Григория. Я его таким взбудораженным не видел, даже когда пытался приобщить к спорту путем зарядки. Эх, Анфалар, Анфалар, хороший ты мужик, но некоторых базовых вещей не понимаешь. Спросил бы, я бы тебе сказал — у чужан когда-то уже пытались ввести «сухой закон». И ничем хорошим там подобное тоже не закончилось.

Правителя я, кстати, нашел довольно легко. Он стоял с железобетонным лицом у самого подножья холма, вместе с многочисленными стражниками, которые широкой цепью облепили толпу. Такое ощущение, что они охраняли пустые здания от людей, готовых вот-вот хлынуть вниз. О себе бы беспокоились, наивные. Если сейчас эта бомба разорвется, едва ли поможет промысел. Либо если и поможет, то в обозримом будущем Анфалару некем будет управлять.

— Юния, в Трубку, — скомандовал я. — Если что пойдет не так…

— То что, мне чужан сс… давить?

— Нет, конечно. Просто импровизируй. Погнали.

Сначала я, конечно же, подошел к Анфалару. Во-первых, он банально находился ниже, а к Григорию еще поди проберись через внезапно образовавшийся электорат. Во-вторых, мне нужно было уточнить, все так плохо, как я думаю, или мне показалось.

— Матвей, — сделал Анфалар то, что почти никогда не делал — улыбнулся. — Как я рад тебя видеть.

— Да уж подозреваю как. Что у вас тут происходит?

— Дебаты.

— Чего? — немного растерялся я. В скуггском слово отсутствовало, потому правитель Фекоя произнес его на моем родном языке. Не думал, что на чужбине буду не рад услышать русский.

— Григорий сказал, что по принципам демократии и общечеловеческой свободы каждый житель вправе выбрать себе достойное существо, которое будет представлять его во главе города.