Книга Порабощенный лис, страница 130 – Forthright

Арджент спросил:

— Как ты относишься к детям?

Брови Диса сошлись, на лице отразилось откровенное замешательство.

— Так же, как и все?

— Тц. Не пробуй прятаться за размытым ответом.

— Дети драгоценны для кланов. Им нужна наша привязанность, наша защита, наше внимание, наше мудрое наставление. – Слегка пожав плечами, Дис добавил: – Это верно как для Собратьев, так и для Сородичей.

— А для полукровок?

Глаза Диса расширились, и выражение лица смягчилось.

— Ваши сыновья и дочери, сыновья и дочери Майкла, мои сыновья и дочери – пусть они дорожат друг другом так же, как мы дорожим ими.

Так оно и будет. Арджент принял это обещание – и все, что оно подразумевало, – с предвкушением. Собратьев и Сородичей, людей и полукровок объединяло одно. Им было плохо в одиночестве.

* * *

Неделя пролетела, так что Цумико и оглянуться не успела. Казалось, весь дом вращается вокруг нужд новорожденных: Арджент взял на себя кухню, Дис патрулировал границы. Гинкго готов был в любое время обнимать и баловать малышей, в то время как Майкл отвечал за внезапно ставшую очень оживленной связь с внешним миром.

Они доставили немало хлопот адвокату Цумико. Мистеру Весту, пока тот возвращал собственность Цумико из поместья Смайтов, пришлось изрядно повозиться, разбираясь с личными претензиями и бюрократической волокитой. Из клана Фаррустов начали приходить сообщения с требованиями обеспечить гарантии и дополнительную безопасность на время предстоящего визита Акиры и Суузу. Неделя, предшествовавшая первой годовщине Открытия, была объявлена международным праздником, и мальчиков отпустили на каникулы. Одновременно должны были приехать две дочери Майкла и Сансы. Дарья, их старшая, сопровождала четырехлетнюю Аннику домой, чтобы заодно познакомиться с их новой младшей сестрой. Цумико не могла дождаться встречи с ними.

Гораздо сложнее было с небрежно-официальным письмом из Англии, в котором сообщалось о намерении Жака Смайта посетить страну. Несмотря на все более жесткие попытки Майкла отговорить этого человека, ответы дяди Джеки были полны легкомысленного – и часто кокетливого – энтузиазма по поводу предстоящего приключения. Ничто не могло его удержать.

Но даже это не составило бы большой проблемы, если бы они все еще не находились в подвешенном состоянии из-за рабства Арджента. Благих намерений было недостаточно, чтобы освободить его, и никто в Особняке не хотел рассказывать о затруднительном положении лиса. Майкл почти лишился сна, штудируя книги ночи напролет, и Цумико предложила свою помощь. Возможно, она не все понимала в культуре наблюдателей, но в учебе новичком не была. Ей хватало знаний, чтобы просто искать нужную информацию. Именно поэтому она сидела в кабинете Майкла, когда вошел запыхавшийся и дрожащий Гинкго.

Отложив увесистый фолиант, посвященный тонким различиям между печатями и оберегами, Цумико спросила:

— Что-то не так?

— Да, наверное. Или точно. – Гинкго пересек комнату и схватил девушку за плечи. – Цумико, мне нужно… еще немного? Больше ничего не помогает!

Он сжал ее слишком сильно, но она постаралась не подать виду.

— Не уверена, что это разумно. Может, тебе стоит на сей раз попросить Майкла?

Гинкго зажмурился и покачнулся. Ругаясь себе под нос, он ослабил хватку.

— Извини, извини. Да, наверное, лучше к Майклу. Он проследит, чтобы ничего не вышло из-под контроля. Но, пожалуйста, Цумико. Это должна быть ты, – с отчаянием произнес Гинкго.