Книга Окрыленный, страница 161 – Forthright

— У меня есть новости. Точнее, просто сплетни, но об амарантийских деревьях практически невозможно сказать хоть что-то наверняка. Папа недоволен, потому что первым эти сведения раскопал Фейсал.

Тами посочувствовала Сирилу. На все ее вопросы о Рассеянии амаранты решительно отказывались отвечать или отвечали уклончиво. Эта тема явно была табуирована, поэтому любая новость воспринималась с живейшим интересом.

— И что узнал Фейсал?

— В анклаве Гардов, откуда родом твоя семья, есть амарантийская роща.

Да уж, это было интересно. И возможно, это была одна из причин, по которым ее прадедушке пришлось покинуть анклав. По-видимому, кто-то – кто бы это ни был – решил, что Риверсон побывал среди их деревьев. И принял его за вора, охотившегося за запретным плодом.

— Это редко обсуждается из уважения к Блеску Стармарку, который усердно защищает Ваасейю.

Тами знала это имя.

— Мальчика, с которым подружился Блеск? Соучредителя Междумирья?

— Именно.

— Но это произошло сотни лет назад.

— Скорее тысячи. Задолго до того места, где начинается повествование в ваших исторических книгах.

Тами замерла.

— Сколько тебе лет?

— Поменьше. – Эш поцеловал ее в щеку. – В любом случае из уважения к Блеску наблюдатели не говорят о Ваасейе. Разве только для того, чтобы похвастаться родословной. Потому что он очень даже живой – благодаря своему брату по имени Зиса. Они близнецы, как вы с Цыпленком.

Они были не одни.

Существовали и другие, кто знал об амарантийских деревьях и понимал, как важно их беречь. Но это была не та глубокая и темная тайна, о которой никто не знает. Просто люди – по крайней мере, те, кто не поддавался обаянию Фейсала, – говорили об этом с осторожностью.

Эш коснулся носика Цыпленка.

— По-видимому, волосы Зисы – если их можно так назвать – меняются в зависимости от сезона. Весной это цветы. Летом – листья. А Ваасейя не стареет, но его волосы не перестают расти.

Тами ждала продолжения, но Эш лишь нежно коснулся ее волос, словно представляя, что они отросли, как у Рапунцель.

— Это все, что ты узнал? Про прически?

— Мы же говорим о Фейсале. – Эш пожал плечами. – По-видимому, его источник – заботник из кортежа Сияния Стармарк. Насколько я могу судить, они только и делают, что сплетничают о дизайне одежды и парикмахерском искусстве.

— По крайней мере, раньше мы этого не знали. – Тами обняла Цыпленка и спросила: – Расцветешь для нас весной?

Девочка загадочно улыбнулась.

Прикасаясь к ее листве, окрашенной в осенние цвета, Тами попыталась представить почки и новые листья. Но затем нахмурилась:

— А зимой что происходит?

— Эх, Цыпленок! – поддразнил Эш. – Если потеряешь все листья, останешься лысой.

Тами бросилась на защиту:

— Если потеряешь все листья, мы найдем тебе несколько красивых шляп.

Глаза девочки расширились. Затем она подняла обе руки и вытащила из воздуха две пригоршни листьев.

Тами ахнула, когда листья вспорхнули к ним на колени:

— Цыпленок! Нет!

Эш хмыкнул:

— Смотри, Тамико.

Он раздвинул шелестящие листья. Под ними голову Цыпленка покрывали мягкие каштановые локоны.

— Не нужно торопиться со сменой времен года, – твердо заявил Эш. – Если проявишь терпение, завтра вечером я принесу тебе шляпу.

— Подарок для Цыпленка? – В голосе девочки слышалась надежда.

Выражение лица Эша смягчилось.