Книга Несравненный, страница 107 – Forthright

Когда она подняла голову, обнажая зубы, Гинкго низко пригнулся и ткнулся носом ей в челюсть.

— Простите, что разбудил вас, леди, но вам снился плохой сон. Вам что-нибудь нужно? Я могу позвать друзей или целителя. Или принести воды. Или мы можем составить вам компанию, пока вы не заснете.

Должно быть, «мы» привлекло ее внимание. Она наклонила голову, чтобы получше рассмотреть второго гостя.

— Это Грегор. Он не совсем мой, хотя я помогал растить его папу.

Отклонившись назад, чтобы ей было лучше видно, Гинкго поднял один из карманных кристаллов, которые носил с собой вместо фонаря.

В сиянии кристалла замерцали медные глаза.

— Ишь как. Ну разве не красавица?

Выпрямившись так, чтобы дотянуться до ее головы, он потрепал ее уши тем движением, о котором знал, что оно невероятно приятно. Ее нос ткнулся ему в живот, напоминая, насколько он уязвим, но Гинкго улыбнулся. Лучше всего было дать волку или собаке понять, что они сильнее. Она легко могла отшвырнуть его. Или покончить с ним, разок щелкнув зубами.

Но она опустила голову и уткнулась ему в бедро, принимая грубоватую ласку. Он рассказал, что провел годы в стае Элдербау, и пропел свою кличку, данную волками. Волчье наречие в его устах оставляло желать лучшего, но, по крайней мере, в ответ самка насмешливо фыркнула и ущипнула его за ухо.

— Любопытно, да? Ничего. Все любопытствуют. – Гинкго наставил на нее уши. – Я наполовину лис, отсюда и уши. И хвост, если уж на то пошло. А ты? Если мой вопрос тебя не оскорбит, то ты выглядишь как волчица, но это не значит, что ты не принадлежишь к клану собак.

Она обнюхала его, потом Грегора.

— Наверно, нечестно задавать вопросы, на которые ты не можешь ответить. Волчица? – спросил он.

Она прижала уши.

— Собака?

Она утвердительно взмахнула хвостом.

— Полагаю, это означает, что ты родственница Блеска? – Она тихо рыкнула, и Гинкго пересмотрел свои предположения. – Верно. Прости. С таким окрасом ты должна быть в родстве с Сиянием Стармарк.

Поза Собрата оставалась нейтральной, что могло означать пренебрежение.

Гинкго решил продолжить.

Сев между ее передними лапами, он откинулся на грудь, покрытую густой шерстью:

— Знаешь, а что, если мы побудем с тобой до утра? Грегору будет полезно привыкнуть к собачьему духу. Мы собирались отправить его к Хармониусу, но тут случилась поездка в лагерь, а у этого пса всегда такое расписание, что голову сломаешь.

Собрат снова куснула его за ухо. Но быстро лизнула вдогонку.

— Если я пробуду здесь достаточно долго, не появится ли кто-нибудь, кто сможет тебя представить? – Он устроил Грегора поудобнее и дотянулся рукой до ее морды. – Спорим, у тебя красивое имя.

Она пропела несколько нот.

— Ты сказала… «мороз»? Подожди. Беру свои слова обратно. Если я ошибусь, ты будешь оскорблена, и мое непонимание тонкостей волчьего наречия разрушит нашу дружбу в самом начале.

По щеке мазнул язык.

— Интересно, почему ты здесь. Я знаю волчиц, которые уходили в свои норы на последние несколько недель перед рождением потомства. Близится твой срок?

Она всхлипнула.

— Эй, все будет хорошо. И даже лучше. Щенки почти такие же милые, как кицы. – Он хихикнул. – Так меня называл отец, когда я был малявкой. Возможно, это единственная шутка, которую он пошутил в своей жизни. Или просто его версия ласкового прозвища. Киц – сокращение от кицунэ. Это такой фольклорный дух в виде лисы.