Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 6»
|
Никогда ещё увольнительная не доставалась курсанту так легко! Гробовченко тоже услышал дивные звуки и радостно вышел из офицерской: — Рота, на просмотр программы «Время» проследовать в класс! Но всё-таки Гробовченко был не дурак, и после просмотра новостей провёл нам краткую воспитательную беседу, в которой доходчиво разъяснил: если телевизор сломается ещё раз, шагать нам по плацу не перешагать… В субботу случилось событие, над которым сперва ржали, а потом некоторые начали бегать, как ошпаренные. После утренних занятий и построения роты, когда все живущие неподалёку уже были наряжены в парадку, чтоб ехать по домам, выяснилось, что за Костяном, комодом третьего отделения, приехала мама. И не просто приехала, а пришла прямо в располагу. Костяна, конечно, сразу же начали подкалывать, но… тут выяснилось, что мама-таки приехала не просто так, а пишет заявление, чтобы на выходные с Костяном отпускали Витьку-очкарика, с которым тот успел задружиться. Под её ответственность. И Витьку отпустили! Ротный пошёл в штаб, печать поставить, а Витьке велел переодеваться в парадку и приводить себя в идеальный вид, чтоб не посрамить, так сказать. Вот когда остальные дальнобойщики забегали! Третьяк с Нафаней полчаса оббивали порог офицерской, но Гробовченко был непреклонен: никаких «пожалуйста» и прочих уговоров! Только через заявление от родителей! Заявление — печать — увольнение. Других вариантов нет. Так что Третьяк уныло потащился домой, а Нафаня ещё более уныло остался в располаге, надеясь, что к следующим выходным Третьяку удастся уговорить родителей. Вообще, наш взвод в этом отношении оказался самым «удачливым» — из шестнадцати человек пятеро было «дальнобоев». Хорошо, хоть телик починили, кино пацаны посмотрят. КРОЛИКОВОДЫ 3 октября, «Шаманка» Оля Вечером субботы у нас традиционно собирался расширенный родственный ужин. Бабушка подкладывала всем тушёной крольчатины с картошкой, а дед Али, посмеиваясь, делился с нами «гражданскими» пенсионерскими увлечениями своих приятелей: — Володька-то Петров, твой, Вова, тёзка да однофамилец — тоже кроликами увлёкся! Кто бы мог подумать! Никогда я за ним страсти к сельской жизни не замечал, а тут — сарайку поставили, Люда каких-то куриц завела… — А где они кроликов взяли? — удивилась я. — Что-то я не припомню, чтобы за последний месяц были продажи молодняка. Или мимо меня проскочило? — Да они на рынке купили, парочку. Сидят пока. Крольчиха, вроде, с пузом уже. — А чего они к нам-то не пришли? — удивилась бабушка. — У нас вон какие славные, породистые! И на мясо, и на мех. — Да что-то постеснялись. Не хотели отвлекать, говорят. У вас вон сколько дел. — Ну, придумали, тоже! — возмутилась я. — Со всей области письма пишут, приезжают — ничего, никто побеспокоить не стесняется, а свои, понимаешь, с соседней улицы — на рынок поехали! Да ещё не пойми, что там хорошее попадётся. Кстати, нашей ветеринарше надо сказать, чтоб этих дворян провакцинировала, а то объявится новый рассадник заразы. Ты бы, Вова, сходил, с этим тёзкой поговорил, что ли? Месяц им на карантин, если всё нормально будет — пусть лучше у нас ещё возьмут. Фотки им покажи, у нас вон какие кроли красивые. — Схожу, — согласился Вова. — Между прочим, — ненавязчиво сказал дед Али, — генерал Петров вовсе не против поддержать легенду о ваших с ним родственных отношениях. Он мог бы стать, скажем, дядей твоего отца? |