Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 1 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

ВОТ ЭТО ДА…

Ольга

А на следующее утро пошёл снег. Бывает у нас такое в Иркутске. Снег не волнует, что сентябрь только начался, и некоторые поздние хризантемы так и не распустили свои бутоны. Я мрачно втыкала в грядки маленькие дужки и укрывала всю эту прелесть двойной клеёнкой, размышляя, что надо было мне, дурочке, лучше уж настаивать на переезде всего семейства куда-нибудь к тёплому морю, под ласковое солнце, и чтобы садик какой-нибудь абрикосовый. И инжир. В Иркутске инжир можно было встретить только на картинке, почему-то даже на рынке среди южных рядов его почти никогда не было, хотя бы в виде сухофрукта.

В Абхазии, поди, ещё в море купаться можно, люди в маечках ходят.

Всё, Оля, шанс профукан!

Дополнительный… нет! — главный предмет моей досады составляло то, что в Абхазии мне, помимо всего прочего, светило полное избавление от школьной обузы. Да сколько можно учиться, в самом деле!

Я укрыла грядку рядом с крыльцом — этот дурацкий снег к обеду растает, а завтра о нём снова никто не вспомнит, стабильное похолодание придёт недели через три, а до тех пор пусть цветы посидят, немножко нас порадуют. Люблю живые цветы — и исключительно растущие, а не срезанные.

К обеду (день, я забыла сказать, шестое сентября, воскресенье, год 1987, если вдруг кто запутался) явился Сергей Сергеич — и не просто с папкой, а с целым аж портфелем. Обрадовал меня ещё сильнее, чем раньше. Ну, то есть, он нас обоих с Вовой обрадовал, но только я обрадовалась настолько сильно.

— Владимир, действующим для вас на данный момент останется второй комплект документов.

— То есть я теперь — всё-таки Петров? — уточнил Вова. — И мне четырнадцать?

— Именно так. Попечительство оформлено на Раису Хасановну, как и в предыдущей версии.

— А отец? Бабушка с дедом? Мать, в конце концов?

— С родственниками проведены углублённые разъяснительные беседы. Для всех остальных вы — ограниченно самостоятельная единица. С первого сентября вы приписаны к специальному отделению школы дополнительной ступени Октябрьского района.

— Это где находится?

— Остановка «ДК „Орбита“».

— Да уж, ближний свет через весь город кататься, — критически высказалась я.

— Каждый день кататься не придётся. Отделение военно-авиационного направления предполагает пребывание в расположении части с восьми ноль-ноль понедельника по двенадцать тридцать субботы включительно.

— Опять казарма, — усмехнулся Вовка, пока я подбирала челюсть с пола.

— Это ИВАТУ*, что ли? — с ужасом спросила я.

*Иркутское военное авиационно-техническое училище, недавно переименованное в ИВВАИУ — Иркутское высшее военное авиационно-инженерное училище, но название не прижилось, и все называют его по-старому.

— Из неочевидных плюсов, — подбодрил меня Сергеич, — согласно постановлению о внесении изменений в «Закон о всеобщей воинской обязанности» от восемнадцатого августа текущего года, прохождение обучения в суворовских училищах и специальных военизированных отделениях дополнительной ступени идёт в зачёт воинской службы в соотношении два к одному.

— То есть два года за год армии? — уточнил Вова.

— Именно.

Учитывая, что потом, насколько я поняла, он собирался остаться в той же армии — офигеть какой бонус!

— С собой что брать?

— Вот список, — Сергеич вытащил из портфеля листок, на котором значилась всего-то пара коротких строчек. — Сверх списка ничего не нужно.