Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 114 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Сергеич выложил на стол серенькую книжечку сберкассы и ещё документы:

— Вот, свидетельства о смерти на «родителей» Оли и Володи. Аттестаты об окончании основной семилетней общеобразовательной школы. Для Владимира — с техническим уклоном. Для Оли — с гуманитарным…

Тут, невзирая на табличку «ЗАКРЫТО», в дверь настойчиво застучали.

— Я на минуточку выйду, — извинилась бабушка.

Всё-таки, она продолжала оставаться директором культурного центра. Это у нас все мозги на раскоряку с предстоящими «похоронами», а люди-то живут обычной жизнью, им работу работать надо, текущие вопросы решать…

— На самом деле, очень вовремя Раиса Хасановна вышла, — сказал Сергеич. — Ещё один документ, и я предпочёл бы, чтобы Раиса Хасановна его пока не видела, во избежание ненужных вопросов. Свидетельство о приобретённой специальности в рамках дополнительных курсов профессиональной подготовки.

— Ух, ты! «Автодело», — Вовка принял именные корочки и показал мне разворот. Помимо выделенных категорий «А», «В», «С» и «D», внизу стояла дополнительная пометка: «допущен к управлению электротранспортом».

— Это про троллейбус? — уточнила я.

— Ага.

— И что, прямо можно управлять?

— Да куда там! — засмеялся Вова. — Где ты видела, чтоб в четырнадцать права оформляли? Куплю мопед и буду гонять, на него права не нужны.

— И тем не менее, — возразил Сергей Сергеич, — по достижении шестнадцати лет можно автоматически оформить водительское удостоверение, и личным автотранспортом вы можете управлять, при условии, что рядом находится водитель со стажем вождения не менее трёх лет.

— Да пусть будет, карман не тянет, — согласился Вова и сунул свидетельство в карман.

— А вы так и будете за нами всё время ходить? — внезапно для себя спросила я. — А жена? Она через неделю вешаться от такой жизни начнёт.

— Не волнуйтесь. У меня будут… сменщики.

— М-гм. Понятно.

Тут вернулась бабушка и дальше поехали разговоры про нашу «ликвидацию».

— Итак, давайте сразу определим предметы, которые будут предназначены для опознания, — попросил Сергеич.

— Тапки? — предложил Вова.

— Обувь, сумку какую-нибудь, записную книжку ненужную, — согласился тащмайор.

— У Вовы мастерка есть маловатая, — предложила бабушка.

— Пойдёт. Заранее приготовьте, во что будете переобуваться.

Мне в этом обсуждении почему-то совсем не хотелось участвовать. Вова смотрел на меня с подозрением и тревогой, но я не находила в себе сил даже чтобы улыбнуться в ответ.

— Всё, держите билеты. До Омска вы летите со старыми документами, оттуда — уже с новыми. Вторая пересадка будет в Челябинске. Не волнуйтесь, я всегда где-то рядом, но лучше бы нам с вами в процессе перелёта не контактировать. На месте подойдёте к окну справочной, вы, Раиса Хасановна, покажете свой паспорт, вас встретят и на машине довезут до места.

— Хорошо.

На этот раз бабушка тоже боялась, но ничего не говорила насчёт того, чтобы поехать поездом.

Вызов на мероприятие был на две недели — для выступления в начале этой выставки и в конце, поэтому никого не смущало, что мы берём с собой довольно много вещей, да на разные погоды. Мы вытащили рюкзаки и сумки и начали паковаться.

— Осеннее берите, — строго напутствовала бабушка, — там заморозки могут быть.

Понятно, что в Абхазии в нашем осеннем можно зимой ходить, но Вова был настроен скептически: