Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 44 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Мы сидели на скамейке в коридоре института, и Мария Степановна готова была впасть в прострацию.

И тут Олег Петрович сказал:

— У меня все категории прав открыты. Могу сменять водителя в дороге.

Она посмотрела на него, и глаза её натурально (я вам клянусь) засияли:

— Правда⁈

— Только как же мы ребятишек-то повезём?

Я представила себе недельную поездку в грузовике. Допустим, кабина широкая, и там трое взрослых могут сесть, ладно. А мы куда? На ручки? Шесть дней, днём и ночью?

Ужас.

Нет, был ещё вариант в сам фургон с козами забраться.

Ой, бля…

— А мы полетим домой на самолёте, — сказал Вовка. — Вы нас тут посадите, а мы вас там встретим. А вы раза два в день будете с дороги телеграммы посылать или звонить.

— Мы можем даже ваш маршрут на карте отмечать! — подхватила я. — Прикольно будет! Ну, в смысле — здорово.

— Тогда нам нужно в аэропорт! — засуетилась Мария Степановна.

И мы запрыгнули в институтский рафик, который, видимо, был прикреплён к нам на эти дни, и помчали в аэропорт. Не в Минводы, конечно, в местный. Кассирша, услышав нашу просьбу, вытаращила глаза и сказала, что ближайшие билеты — на десятое октября. От перспективы сидеть в Ставрополе полтора месяца мы (иркутские) пришли в чрезвычайную бодрость духа и начали требовать встречи с кем-то, кто может нашу проблему решить. В итоге, поднимаясь по ступенечкам должностей (и постепенно выясняя, что никто из них сделать ничего не может), через двадцать минут, возмущённые и взъерошенные, мы оказались в кабинете директора ставропольского аэропорта — и тут Мария Степановна произнесла волшебную фразу, что мы трое — те самые товарищи, про которых в газете было написано.

— И ещё, между прочим, будет продолжение! А вы тут, понимаете, не можете двоим детям вылет домой организовать! И что, по вашему, после этого в газете про ваш аэропорт и про вас лично напишут⁈

— А-а! Так только детей нужно отправить⁈ — сделал финт ушами директор.

Дескать, он-то думал — четверых, а двоих — плёвое дело, это мы махом организуем! После чего сразу же позвонил в аэропорт Минвод и договорился, чтобы нас приняли на какие-то «резервные места». Что это за места — мы понятия не имели, но билеты нам оформили прямо здесь же, с номерами «1» и «2». Удивительно.

— Вот видите, товарищи. Всё благополучно разрешилось, — довольно расплылся директор.

— Спасибо вам большое, — искренне сказала я, глядя на заветные кусочки бумаги с пометкой 31.08 / 4:15. — Это, получается, послезавтра вылет?

— Это завтра! — выпучил он на меня глаза. — То есть ближайшей ночью! Вы же сказали, что вам срочно?

— А сегодня разве не двадцать девятое?

— Тридцатое! — сказали взрослые хором.

— Надо же, счётчик сбился у меня. А можно нам тогда хоть краткую экскурсию по городу? А то мы Ставрополя-то так и не увидели.

ХОРОШО ЛЕТИМ

Самолёт пошёл на взлёт.

— Так я, слушай, ещё не летала.

В советских самолётах понятие бизнес-класса (или первого класса) отсутствовало в принципе. Потому что отсутствовали, собственно, классы, и все были равны. Но, говорят, для всяких делегаций и важных приглашённых персон, а также на случай, если самолёт будет использован на международных линиях, более комфортная часть всё-таки существовала. Подозреваю, что на таких местах чаще всего летали какие-нибудь чиновники партаппарата. Или медийные личности типа Пугачихи.