Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 43 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Пришлось нам с Вовой применить максимальную изворотливость в аргументации. Сдались они на том моменте, что опытная лаборатория ВНИИОК уже начала селекционную работу по улучшению молочных качеств, и юннаты, под руководством старших товарищей, могли бы её продолжать. А мы, так сказать, заберём уже ненужные исходники. Тут нас неожиданно поддержала Мария Степановна. У меня вообще есть подозрение, что она под такой поворот событий замыслила ещё сильнее разбавить это помесное стадо своими любимыми зааненцами — и, возможно, получить устойчивую новую породу, кто знает?

Приятным бонусом оказалось, что дойных животных нам продали по прейскуранту списанных, с учётом «износа» — то есть, чем старше, тем дешевле, а молодёжь — вообще как выбраковку! В итоге вместо четырёх с половиной тысяч, которые я готова была выложить на бочку, мы заплатили чуть больше полутора.

Дальше возникли вопросы, которые я со своим капиталистическим мышлением вообще не срисовала.

В дороге коз, понятное дело, нужно было кормить. А за корма все — все! — хозяйства цеплялись судорожно, включая тот самый овцеводческий институт. Все боялись, что самим не хватит.

— И как мы их повезём? — тупо спросила я. — С полдороги хоронить начнём, что ли?

Мария Степановна сердилась и спорила с начальством:

— Как вы себе это представляете? В «Восточно-Сибирскую правду» уже пошёл материал об организации поддержки их инициатив нашим институтом — и потом что? Напишут, что пожалели кормов в дорогу и всё племенное стадо погибло? Мы с вами как прозвучим в этом случае?

Директор института, едва не скрипя зубами, подписал бумагу на выделение сена и внезапно мстительно добавил:

— И вы, Мария Степановна, готовьтесь. Каждые триста-пятьсот километров перемещаемым животным положен ветосмотр. Вы у нас по второму образованию ветфельдшер — вот и поедете. Командировку вам оформим.

— Как⁈ — ужаснулась Мария Степановна. — А как же мои козы?

— Ничего-ничего, Тамара Григорьевна присмотрит. Во время отпуска же она справлялась. И не возражайте! Ваша инициатива — вам и… проявлять себя, одним словом!

Вторая проблема оказалась ещё злее первой.

Везти коз было далеко. Сильно далеко. Больше пяти с половиной тыщ километров (уже цифра страшная, не говоря о прочем). И при перевозке на такое расстояние по ветеринарным требованиям животным нужно было обеспечить три-четыре часа отдыха (и, желательно, выгула) каждые полсуток. Да и по логике вещей надо, дорога — это ж какой стресс, да ещё такая дальняя!

Железная дорога сразу сказала: нет-нет, и не уговаривайте! Где мы, типа, вам такие условия найдём, нереально. Оставался вариант автотранспортом.

Скотовоз исполком нашёл довольно быстро, с условием, что про них в газете тоже что-нибудь красивое напишут (и заправляться в дороге мы будем за свой счёт). Однако, водителя с ним согласились командировать только одного. А это значит, не больше десяти часов движения в сутки — человеку же ещё спать надо. И то это с превышением, если исходить из норм восьмичасового рабочего дня. А значит, дорога сразу растягивалась с шести дней до двенадцати — это только в один конец! Мария Степановна услышала такое и пришла в отчаяние — а отец? А своя лаборатория? А корма, которых институт согласился выделить максимум на неделю???