Книга Маша и Медведь 3, страница 80 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Лисята⁈ — вскрикнули несколько голосов.

— Неужели она собиралась пожрать своих детей? — поразился отец Филарет.

— Не своих. Они убили их мать. Я… слышала, какой-то мужчина хвастался, — Катя нахмурилась и покачала головой, — очень страшно. По-моему, это был тот чёрный вантиец с белыми глазами.

— Ну и не бойся, — обняла её Аня, — его больше нет.

— А ещё нас не кормили, — Катя обвела непонимающих мужчин взглядом. — Мы превратим этих ребятишек, и они все будут голодные.

— Ах, я старая чернильница! — хлопнул себя в лоб профессор. — Надо бежать на «Царицын». Там большая корабельная кухня!

— Предлагаю вот что! — Виктор Иванович решительно закрыл тетрадь. — Мы все пойдём на «Царицын». Если уж тело лисы снимали на киноплёнку, то процедуру превращения камней в детей отснять захотят наверняка!

— Да нам попросту не простят, если мы не учтём интересы Российской Империи в этом вопросе! — согласился профессор Попов. — Катюша, собирай камешки. Да и завтрак на «Царицыне» тебе предложат полноценный, не то что чай с бисквитами.

Капитан «Царицына» не поверил своим ушам. Но офицеры специального отдела так резво забегали со своими аппаратами, что он, скрепя сердце, остался присутствовать при эксперименте. И, конечно же, Иннокентий тоже присматривал за процессом. А, возможно, и Дмитрий Александрович — я его не видела.

Баграр подозвал одного из корабельных стюардов и что-то у него спросил. Тот кивнул и умчался. Катя тем временем начала превращать камешки обратно в детей — один за другим. Черноглазые смуглые ребятишки испуганно таращились на окружавших их офицеров. Катя осмотрела неровный строй и строго велела им на местном диалекте не хулиганить и идти вон с тем дяденькой (поваром в белом колпаке), который их накормит.

В это время прибежал стюард с корзинкой, в которую вместо матрасика была уложена ветошь:

— Господин Баграр, подойдёт? А молоко, к сожалению, только из сухого, вот.

— Отлично! Спасибо. Катерина, держи-ка постель для лисят. И чашечку. Со́сок на военном корабле нет, так что придётся тебе их с ложечки кормить.

Катя начала по одному превращать лисят — совершенно крошечных — кормить разведённым молоком и укладывать в корзинку. Оператор сосредоточенно двигался вокруг, фиксируя все детали. Интересно, плёнка у них цветная? Мне в кино приходилось видеть и цветное изображение, и чёрно-белое.

Между прочим, оператор снял и Баграра тоже. И меня, и Марусю и Анечку. Подозреваю, что это будет специальный фильм для малой группы лиц. Широко прославимся в узких кругах, да уж.

Пока всё внимание было сосредоточено на лисятах, ко мне протолкался Иннокентий:

— Мария Баграровна, могу я задать вам ещё пару чрезвычайно важных (для вас, в том числе) вопросов?

— Можете? Только к чему же так официально? Вчера вы вполне обходились «Машей»?

— Просто… В обществе неловко, сами понимаете.

— М-м. Не очень, но ладно. Отойдём в сторону?

— Да, прошу.

Мы сместились на пятачок, где было народа.

— Вид у вас усталый, я хочу сказать, — неодобрительно оценила я. — Дайте руку. На минуту, не бойтесь. Просто чуть исцеления, а то вон какие синячищи под глазами, ужас, — я прихватила начинающего спецслужбиста за запястье и слегка ехидно поинтересовалась: — Доклад был тяжёлым?

— И, главное — долгим, — не стал отнекиваться Кеша. — Поспать мне сегодня вообще не дали.