Книга Маша и Медведь 3, страница 1 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

ПУСТЫНЬКА

Вечер субботы, 19 января 1964 года*.

*Все события в книге

происходят по старому стилю.

— Исходя из совокупности всех приведённых данных, специалисты склоняются ко мнению, что сия девица является лисой, то есть, по сути своей, колдуньей большой силы, способной не только к управлению некой одной стихией или природным свойством, но многими из них, а также к перевоплощениям, наведениям ложных воспоминаний, морока, полётам…

Старец Макарий хмыкнул, и Сергий мгновенно умолк.

— Многомудрие… Такую лису, чтоб к ней за помощью приходили, теперь и не найдёшь. Лисы куда чаще себялюбивы, жестокосердны и помышляют преимущественно о власти. Потому злые пожрали добрых, а после и друг друга истребили преизрядно…

Сергий подался вперёд:

— Так лисы существуют?

— А куда ж им деваться… Мало их только, говорю тебе. После той войны, что разгорелась меж их племенем, сохранились только страшные сказки, коими Восточная Азия наводнена безмерно. Я бы не рассчитывал найти более трёх — если уж вы соберётесь искать. Но не советую.

— Опасно?

— Столь опасно, что тебе даже и представить трудно. Те лисы, что остались живы, так премного сильны, что могли бы положить под свои ноги целые государства.

— Отчего же они не проявляют себя?

— Каждая знает, что две других остались в живых, — Макарий усмехнулся в бороду, — и боится. Шкура-то потрёпана. Выжидают, копят силы, а кое-кто и выводок подращивает.

Макарий приоткрыл дверцу маленькой печки и поправил горящие поленья, отряхнул с рук золу. Сергию непроизвольно захотелось подуть на пальцы.

— Так, может, эта девочка из тех добрых лис, которые бежали от войны?

— Экий упрямый ты. Борода седая уж, а всё туда же. Говорю тебе, не лиса она. Девчонка просто. Медвежья дочь.

Макарий кинул по щепотке заварки в слегка помятые жестяные кружки, добавил каких-то сушёных ягодок, листиков из разных банок с полочки над столом, снял с печки чайник, залил всё кипятком, прикрыл деревянными плашечками, чтоб настаивалось. Поражённый Сергий ждал продолжения.

Старец вздохнул:

— Я б советовал тебе с тем медведем подружиться, так не успеете же, дуболомы…

— Как⁈

— Да так. Чего подорвался-то? Всё равно машина твоя только в понедельник придёт.

— Пешком пойду! Не развалюсь, поди. Девчонка сказала: угрозы жизни нет.

— Так она, чай, не думала, что ты марафоны бегать будешь!

— Ничего. До утра дойду. Сколько тут километров-то?

— До города-то? Тридцать с хвостом, считай.

— Вот и дойду. До понедельника сидеть — все портки просидишь.

— Рукавицы-то! — крикнул Макарий в закрывающуюся дверь.

Сергий заскочил назад, схватил с полки рукавицы и хлопнул дверью уже окончательно.

Макарий по-стариковски вздохнул, достал из маленького шкафчика термос и начал переливать в него содержимое кружек.

ЗОО-РЕАНИМАЦИЯ

Внутри было кафельно-стерильно, остро пахло медикаментами, а на большом серо-металлическом столе лежал Баграр.

— А зачем ему лапы привязали? — подавленно спросила я.

— Так, чтоб не метался. А то ведь беда одна, — объяснила служительница ветлечебницы, — то одну трубку отцепит, то другую…

Трубок, правда, было много. Капельница, дыхательные, ещё какие-то. Резко захотелось реветь. Успокоилась. Успокоилась!!!

Я взяла Баграра за лапу и попыталась начать коррекцию, для начала физическую. Медицинский коктейль в крови мешал ужасно!