Книга Маша и Медведь 3, страница 39 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Это как в сказках, когда кто-то убегает и бросает артефакт себе за спину, чтобы отгородиться от преследователей. Вот и вантиец бросил. Накатывая спереди и заворачиваясь с боков, кораблик начала окружать огромная стеклянно-зелёная волна. Она надвигалась, охватывая пространство вокруг «Следопыта» в замыкающееся кольцо, поднималась всё выше и выше, словно сопка. Голос у Анечки задрожал. Двести метров до несущейся на нас стеклянно блестящей стены. Сотня… Если такая масса воды обрушится на нашу палубу, тут и магии никакой не надо будет! Водяной вал окончательно замкнулся в кольцо, а мы оказались посередине, словно на донце ватрушки, в которую забыли положить начинку.

— Направление держим! — коротко бросил Баграр. Сам он пробивал коридор — узкую брешь в ткани чужого заклинания, словно вонзал в неё компактную воздушную капсулу, внутрь которой мог бы вместиться казачий кораблик.

Многометровая толща воды начала приподниматься позади нас, намереваясь смять судёнышко, но в накатывающей в лоб водяной горе уже образовался очень спокойный коридор, в который влетел «Следопыт» — словно в трубу — и все мы на нём. Капсулка закрылась, и, как воздушная пуля, начала двигаться внутри водяной горы

И я уже успела подумать, что всё хорошо, что мы проскочили, когда капитан непонимающим голосом сказал:

— А нетути этого острова на карте. Куда летим-то?

И почти одновременно — яростный рык Баграра, и всполохи огня, просвечивающие сквозь воду, и сгустки тьмы, и внезапно возросшее давление на щиты — столь резко, что явно сработал какой-то артефакт. Нет — артефакты, сразу несколько. Я хотела крикнуть, что вот сейчас — время для накопителей, обернулась — и увидела как сзади, из сливающихся глянцево блестящих стенок коридора ударил водяной кулак с человеческий рост, снёс часть палубных надстроек и сгрёб кричащую Катюшку.

Время замедлилось. В висках гулко стучала кровь. Я видела раскрытые в криках рты, медленно летящие капли, отчаянные Катины глаза. Водяная рука перехватила её поудобнее и втянулась в утекающую назад стену. Но никто кроме меня не смотрел назад. Взгляды всех были устремлены вперёд, мне за спину. И в каждом — отчаянное усилие и ощущение неотвратимости. Я обернулась, чтобы увидеть изрезанную морем скалу в трёх метрах от борта.

Последняя мысль была: «Это всё». Больше я ничего подумать не успела.

КАТЯ И ЛИСА

Кате было страшно. Но какая-то ещё её часть следила за происходящим с неожиданной рассудочностью. Водяная рука несла её с такой скоростью, что от бьющего в лицо ветра трудно было дышать. Потом её выбросило на жёлтый песчаный берег, где она долго не могла встать на трясущиеся ноги, кашляла и отплёвывалась. Пока в поле её зрения не появились лисьи лапки — очень тёмно-бурые, почти чёрные.

Но вторым зрением, внутренним, позволяющим видеть для прочих людей незримое, она видела, что перед ней находится женщина — молодая на вид, но очень, очень старая. Была она обыкновенного для здешних островов обличья — преизрядно смуглая, черноволосая, с непривычно выступающими скулами, острым подбородком и крупными, какими-то круглыми зубами.

Катя подняла глаза и натолкнулась на высокомерный и презрительный взгляд. Глаза этой ведьмы блестели лихорадочным сумасшедшим блеском. И ещё в нём было что-то такое… словно сварливая бабка пришла мясо на рынок выбирать, и всё ей не нравится.