Книга Записки о сломанном мире 2, страница 34 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

В общем, заполучить нужную книгу было своего рода испытанием. И это ещё речь шла о нижних рядах! Для того чтобы добраться до верхних, нужно было воспользоваться одной из узких вертикальных лестниц, прикреплённых к каждому ряду и передвигающихся вдоль него с помощью системы роликов.

Благо в библиотеке был хороший каталог, с помощью которого можно было довольно быстро подобрать книги по интересующей теме, найти нужного автора и так далее.

И всё это было исполнено очень красиво — резьба, лак, старинная работа.

Единственный предмет, который чувствовал здесь себя относительно вольготно, был задвинутый в угол глобус — огромный, в два моих обхвата, потемневший от времени, на поверхности которого можно было различить правки и пометки, сделанные от руки.

Я задумчиво разглядывал малознакомые очертания материков, нанесённые отметки точек Прорывов, размышляя, что этот предмет для меня — тоже ценнейший источник информации, и где бы найти время, чтобы всё успевать… И тут, то ли благодаря отвлечённой задумчивости, то ли из-за того, что свет упал непривычно, я обратил внимание, что панели морёного дуба, которыми сплошь от пола до потолка была отделана дальняя торцевая стена библиотеки, немного отличаются друг от друга. Я прошёлся вдоль всего строя стеллажей, рассмотрев все видимые фрагменты дальней стены. Действительно, две панели из девяти отличались от остальных.

Уж не двери ли это?

ШКАФ ИЛИ СЕЙФ?

Я направился к заинтересовавшим меня панелям. Между краем стеллажей и дальней стеной тоже было оставлено небольшое пространство — только-только развернуться. Сама же стена вся была выполнена из чёрного дерева, покрытого мелкой резьбой, до гладкости залитой лаком.

Зрение не обмануло меня — две панели действительно отличались от остальных. В основном дело было в особенностях узора, которые проявились особенно чётко под этим углом освещения. Если бы я пришёл как обычно — вечером или с магической лампой, дававшей равномерный рассеянный свет, что я проделывал частенько — то никаких отличий я бы и не заметил.

В целом конструкция производила впечатление… пожалуй, сейфа. Бывает так — смотришь на предмет и сразу чувствуешь заложенную в нём тяжесть и основательность.

Некоторое время я разглядывал узор, пока не заметил, что на паре деталей в местах их прилегания к общему массиву просматривается едва заметная, с тоненький волосок, морщинка на лаке. Трещинка? Микроскопический зазор?

Попробовал повернуть — нет. Сдвинуть? Потянуть? Последнее действие увенчалось успехом. Приподняв фрагмент резьбы, я получил небольшую дверную ручку, а затем и вторую. Стоило мне взяться за них двумя руками, как по поверхности дверей от моих пальцев разбежалась полупрозрачная окружность, напоминающая бледный лунный свет. Я от неожиданности отдёрнул руки, и всё погасло.

— И что это было? — пробормотал я себе под нос.

Впрочем, если подобным образом отображалась артефактная ловушка, то похоже, что я прошёл контроль — ничто на меня не обрушивалось, пол под ногами не проваливался, огонь меня не испепелял.

— Ладно, попробуем ещё раз.

Я взялся за ручки — та же лунная окружность. Потянул на себя створки. Они раскрылись не как обычные дверцы шкафов и сейфов, а надвинулись на меня, после чего плавно разъехались в разные стороны. И они действительно оказались толстыми — не менее толстыми, чем входные двери в библиотеку. В придачу они были пропитаны магией до самого предела. Не исключено, что чужому человеку, заглянувшему в хранилище без спроса, грозило что-нибудь пострашней огненного душа.