Книга Записки о сломанном мире 1, страница 70 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— … но не взбалтывать! — Откуда вылезла эта фразочка?

— Именно мой друг, именно! Одевайся, хватит киснуть! — Джеральд, в отличие от меня, был уже готов. Темный сюртук, жилетка, о стрелки брюк можно порезаться. Он нетерпеливо поглядывал на меня: — Форма одежды — походная!

Если он считает свою одежду походной, то, как же мы на приём к шефу оденемся?

Я взглянул в окно. Тяжкая морось, что лилась с серых туч, оккупировавших небосклон, совершенно не вызывала желания куда-либо идти. Но нетерпеливая улыбка Джеральда не оставляла мне никаких шансов.

МЕСТО НЕ СТОЛЬ РЕСПЕКТАБЕЛЬНОЕ

Вскоре мы вышли и сели в предусмотрительно заказанный кэб.

— Ну-с, Вергилий, куда мы держим путь?

— Я знаю абсолютно настоящий бар моряков на набережной. Не такой, как в последнее время пооткрывались. А настоящий. Лёгкий аромат опасности, выпивка, азартные игры и доступные женщины. Что ещё в это великолепный вечер нужно двум…

— Ой, чего-то тебя сегодня несёт. Тебе бы в модные журнальчики для дам писать. С таким-то стилем. Уверяю тебя — будешь нарасхват.

— Уилл. А вот ты такой сегодня душный, прям даже окно захотелось приоткрыть.

— Так открой, кто тебя остановит.

За подобными дружескими подколками мы провели полчаса, пока кэб не остановился, и возница вежливо, но твёрдо сказал нам, что дальше в этот район он ни за какие деньги не поедет. Надо ж ты! И это, по мнению Джеральда — лёгкий аромат опасности?

Только мой друг подобными сомнениями не страдал. Выпрыгнув в чавкнувшую под его ногами грязь, он сунул плату кэбмену и нетерпеливо махнул мне рукой.

— Не заставляй себя ждать, Уилл. Если уж мы выбрались, глупо останавливаться! Вперёд, и только вперёд!

Ну, вперёд, так вперёд. Я вылез из кэба в вечернюю морось.

Вперёд в понятии Джеральда означало довольно долго идти узкими, едва ли не метровыми улочками. Старинного вида магические факелы, которыми тут всё освещалось, нещадно трещали, но позволяли более-менее видеть. Иногда с крыш срывались целые потоки воды, и я уже начинал сомневаться в собственном благоразумии. Потом кишка между домами закончилась, и мы вышли на небольшую площадь. Джеральд остановился.

— Мы почти на месте, мой друг. Прошу! — жестом ярмарочного зазывалы указал он на ярко освещённую дверь.

Чтобы у посетителей сего «почтенного» места не оставалось никаких сомнений, на балке, торчащей рядом с дверью, на цепях болтался пошарпанный силуэт деревянной кружки, из которой торчал деревянный же рыбий хвост. Тёмная надпись по фасаду, по которой время от времени пробегали бледные магические сполохи, позволявшие прочитать написанное, гласила: «Русалка в пиве». С юмором у хозяев было так себе.

Я потянул дверь и, нагнувшись, вошёл в этот притон. А то, что это был именно притон, сомневаться не приходилось. Несколько кирпичных столбов подпирали облезлый потолок. Десяток столов, тяжеленные лавки, барная стойка, над которой на крюках висел якорь. Толстый бармен. И публика. Толпа пьющих матросов, повизгивающие шлюхи, какие-то мутные, тёмные личности — и всё это щедро приправлено запахом кислого пива. Я повернулся к вошедшему следом за мной Джеральду.

— Это сюда ты так звал меня? — Я был искренне удивлён.

— А что тебе не нравится? — Он с хозяйским видом прошёл вперед, столкнул спящего пьянчужку с лавки, уселся и показал два пальца бармену. — Присаживайся. Сейчас нам принесут отменный портер.