Книга Записки о сломанном мире 1, страница 73 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Еврей резко дёрнул головой. Что ж, это уже можно считать началом диалога. Я сложил руки домиком:

— Отлично. Итак, предложение. Вы — абсолютно на добровольной и безвозмездной основе — называете мне упомянутый банк, а я, в свою очередь, угощаю вас пивом, даю вам некую (небольшую, сразу скажу) сумму. И, главное, — я поднял указательный палец, — совершенно забываю, как вы выглядите и как вас всех зовут.

— Что-то не сходится ваше «безвозмездно» и «небольшая сумма». И раз уж речь пошла о сумме, о какой идёт речь? — пробурчал горбоносый.

— Допустим, по ливру на нос.*

*Ливр — золотая монета в десять церлингов,

Церлинг, в свою очередь — золотая монета, равная десяти серебряным скиллингам.

В обращении Великой островной империи имеются и более мелкие медные монеты — бенни, которых в одном скиллинге тоже десять.

— Негусто, — криво усмехнулся цыган.

— Так название-то вы скажете безвозмездно, а вот помочь мне в предстоящей трактирной драке — за это я готов заплатить. Кстати, о пиве! — Я поднял руку, привлекая разносчицу: — Миссис, пару кувшинов хорошего, — я выделил это слово, — пива мне и моим друзьям.

— Мисс! — сверкнула на меня серыми глазами девушка.

— Прошу прощения, мисс. И этих ваших кальмаров к пиву тоже несите.

Пока я делал заказ, троица успела переглянуться и, похоже, прийти к какому-то единому мнению. Надеюсь, эти их многозначительные прищуры и шевеления бровями не означают, что сейчас они попытаются вытеснить меня из своего жизненного пространства силой. Как-то не было у меня сегодня настроения калечить людей, пусть даже и не вполне пребывающих в ладу с законом.

— А вам, сэр, зачем название банка-то? Так и не сказали, — упрекающе покачал пальцем Симон.

— А, голова моя рассеянная. Простите, после ранения ещё не вполне оправился. Словил тут с полгода назад проклятие полураспада, до сих пор аукается. Всё дело в работе. Видите ли, согласно регламенту, заслышав о наличии в зоне моего доступа вредоносной твари, я обязан убедиться в её существовании и по мере сил сделать так, чтобы оное существование было с максимальной скоростью закончено.

Теперь они переглядывались уже испуганно, ёжась от накатывающих воспоминаний. Но сомнения продолжали терзать их, и горбоносый, откашлявшись, спросил:

— А что достойному сэру делать в подобном трактире? Это если вы, простите, не лжёте.

— Забавно, что именно три неудачливых медвежатника поднимают сейчас вопросы правдивости. Тем не менее, для продолжения нашей беседы я представлюсь. Уильям Андервуд, эквайр. Я являюсь сотрудником оперативного отдела того самого Департамента по противодействию нечисти, который вы тут вскользь упоминали, — последнее предложение я произнёс, заметно снизив голос и слегка отворачивая лацкан плаща, чтобы можно было углядеть отсвечивающий значок.

Быстрые взгляды (о, сколько их уже сегодня было!), и все трое начали смотреть на меня как-то по-иному. Они даже сидеть стали ровнее, словно ученики перед директором.

— Да, господа, я служу в указанном департаменте, хоть сейчас и пребываю на отдыхе по ранению. Вас заинтересовало, что я тут делаю? А вот это забавный вопрос. Видите вон того громкого джентльмена, что действительно весело проводит время? — я оглянулся и указал на Джеральда. — Именно он меня сюда и привёл. Обещал, негодяй, развлечения. Пиво, жаренную рыбу, доступных дамочек и даже трактирную драку… Пиво и рыба, допустим, были предложены и оказались весьма неплохи. Распутные дамочки тоже имеются, но убей меня, те, что подошли — страшноваты, как на мой вкус. Не говоря уже о том, вы не поверите, господа, что их бестолковый управляющий попытался подослать ко мне даже мальчика. Фу-у-у!