Книга Когда родилась луна, страница 243 – Сара А. Паркер

Я вздыхаю.

По мне, так это полная чушь. Отличный повод растянуть удовольствие и отложить болезненный момент. Но я занимаюсь этим уже прорву времени, и все, к чему это привело, – это то, что я оказалась на этом большом удобном тюфяке с мужчиной, уткнувшись носом в его ладонь. Потакая любви, которую я никогда не смогу сохранить.

Это жестоко.

Я жестока.

— Мне нужно идти, Каан.

— Я прекрасно осведомлен о твоих намерениях, Рейв. Но, как я уже сказал, прежде чем ты заснула, сначала нам нужно серьезно поговорить.

Я застываю на месте, внутренне ругаясь.

Я надеялась, что он забыл.

Он отрывает лицо от моей шеи и приподнимает голову так, что я смотрю на него, ежась под испепеляющим взглядом его серьезных глаз.

— Мы можем либо сделать это сейчас, либо продолжать притворяться еще какое-то время. Выбор за тобой.

Я хмурюсь.

— А если я не хочу вести этот разговор, о котором ты говоришь? Никогда?

Он пожимает плечами.

— Тогда тебе придется убить меня перед отъездом из Домма. Все просто. Иначе я буду ходить за тобой по пятам до конца вечности, пока ты не решишь, что готова взглянуть в лицо своему прошлому.

Я физически отшатываюсь, как будто он ткнул меня заточкой и слегка задел жизненно важный орган.

— Ты ужасный.

Его улыбка мягкая. Даже нежная.

— Я ужасный мужчина, который любит тебя, Рейв. Который хочет для тебя самого лучшего, даже если это не самое лучшее для меня.– Улыбка сходит на нет, глаза темнеют, и он делает паузу, словно подбирая слова.– Есть… другие, кого касается твое внезапное возвращение. Один в особенности. Ты должна знать правду.

Я открываю рот и закрываю его, пораженная твердостью его взгляда. Такую же твердость я видела в его глазах, когда он спрыгнул со спины Райгана в кратере на Болтанских равнинах.

Кем бы ни был этот другой, я почти уверена, что он готов рубить ради него головы. Значит, без разговора мне отсюда не выбраться. Тем более что я потеряла свое преимущество, чтобы понежиться и послушать колыбельную.

Кто я? Доза любви из прошлого превратила меня в нечто мягкое, податливое и… глупое.

— Мне это не нравится.

— Я знаю,– бормочет он, потянувшись вверх, чтобы заправить прядь волос за мое обрезанное ухо.– Боли роста называются болями не просто так.

Это мне тоже не нравится. С меня достаточно боли.

Я даже немного устала от нее.

— Так что будем делать, Лунный свет? Ты в настроении слушать?

Определенно нет.

Еще немного блаженства с мужчиной, который смотрит на меня так, будто я сотворила небо, – или разговор о моем болезненном прошлом, который, вероятно, больше разрушит, чем построит?

Даже не о чем думать.

— Скажи мне, – размышляю я, снова погружаясь в нашу похотливую иллюзию, словно падая в облако, – чем мы… занимались в этой комнате, когда просыпались до восхода авроры?

Каан прижимается ко мне, из его груди вырывается хриплый звук, а глаза пылают.

— Мы не снились тебе в этом доме?

Да.

— Нет.

Он вздергивает бровь.

— Правда? Потому что ты говорила обратное, когда выпила четыре рюмки и тебя носило по танцполу под задорную джигу в куполе Боггита.

Мои щеки пылают.

Конечно, говорила.

Он запускает пальцы под бретельку моей ночной сорочки, спускает ее вниз по плечу и целует ключицу, пробуждая во мне чувства.

Расслабляя мое тело.

— Скажи мне, Рейв… – Еще один нежный поцелуй касается моей шеи, а следующие слова раздаются у самого моего уха. – Как я трахал тебя в твоих снах?