Книга Когда родилась луна, страница 246 – Сара А. Паркер

Мой пульс зашкаливает от того, как он смотрит на меня: как мужчина, который практически голодал, а теперь оказался перед пиршественным столом для королевских особ.

Я улыбаюсь. Снова беру его в рот. Скольжу вверх и вниз, пока он не напрягается и не вздрагивает, шипящие резкие вдохи вызывают у меня влажное удовлетворение, его бедра приподнимаются мне навстречу. Пока он не становится таким твердым, что я уверена: он вот-вот кончит…

Каан сжимает мои волосы в кулак и осторожно отводит меня назад, пока не освобождается из моего рта. Моя шея изгибается, пока он пристально и беспощадно наблюдает за мной.

Что-то в его взгляде меняется: в нем появляется убежденность, которой я не понимаю.

Я хмурюсь, и мне требуется некоторое время, чтобы осознать, что в комнате повисло напряжение. Его энергия превратилась из теплой и игривой в жесткую и серьезную.

Но прежде, чем я успеваю обдумать эту мысль, он отпускает руку и переворачивает меня на спину – теперь он стоит на коленях между моих раздвинутых ног, возвышаясь надо мной, как свирепая тень.

Воздух застывает.

— Почему ты остановил меня…

Еще одна вспышка молнии, и он обхватывает мои бедра, раздвигая их настолько, что мне некуда спрятаться.

— Я принял решение, – рычит он, опускает руку к нижней части моего живота, подушечкой большого пальца обводя мой набухший клитор медленными, губительными кругами.

Мои бедра подрагивают, и я запускаю пальцы в волосы, ощущая, как во мне трепещут струны удовольствия, пока он играет на мне, как на инструменте.

— Хорошо для… тебя.

То, что он сейчас вообще способен думать, не поддается моему пониманию.

Серьезно, это хорошо для него.

Он погружает в меня свои пальцы, загибает их, потирая какой-то глубокий чувствительный пучок нервов, и меня пронзает удар ошеломляющего восторга.

Я вскрикиваю от почти невыносимых ощущений.

Проклятье.

Что это было?

Он гладит это чувствительное местечко снова, снова, снова – возбуждая меня так сильно, что я едва могу дышать.

— Ты меня не сотрешь, – рычит он, ускоряя движение большого пальца по моему клитору.

Быстрее.

— Не начинай опять, – стону я, но слова не достигают того эффекта, на который я рассчитывала: его пальцы работают со мной так умело, что мой разум превращается в компост. Тот, в котором прорастают плохие решения.

— Я заключу с тобой сделку, – подстегивает он, оскалив клыки.

— К троггу твои сделки.

— Нет, Рейв. К троггу твои, – рычит он, проталкивая внутрь еще один палец.

Растягивая меня.

— Я провел более сотни фаз, раздавленный тяжестью твоей смерти, разрушая себя, пытаясь вырвать боль из своего сердца. Знаешь, насколько легче было бы просто стереть тебя из моего сознания?

Я стону, когда он врывается в меня, и мое тело поет от его ласк. Влажные звуки наполняют комнату.

— Но я этого не сделал, потому что я не гребаный трус.

Я рычу, выгибаясь, чтобы вцепиться в него зубами, и падаю обратно на тюфяк со стоном, полным удовольствия, когда он снова толкается в меня.

— Я не считаю тебя трусихой.

— Прекрати болтать. Ты все портишь.

– Нет.

Еще один толчок.

Еще один.

— На этот раз ты не будешь относиться ко мне как к секрету, – произносит он, поглаживая мой клитор большим пальцем.

Мое наслаждение достигает пика, накатывает мощная волна…

— Я не твой секрет. Я – твоя правда.