Книга Королевская кровь, страница 114 – Дэниел Абрахам

Гедер мотнул головой и повел в воздухе коркой хлеба:

— Нет-нет-нет. Брак не поможет. Женитьба на одной-единственной женщине никак не гарантирует, что весь Астерилхолд разом уймется. Именно такая иллюзия и привела нас к нынешнему положению дел: из-за смешанных браков придворные Астерилхолда претендуют на Рассеченный Престол. Если бы поколения назад мы не пытались подкреплять мирные договоры брачными узами, сейчас претензии Астерилхолда не казались бы законными даже отдаленно. Нет, такой способ не сработал в прошлом, не сработает и сейчас.

— А что же тогда делать? – спросил Астер.

— Мы заберем себе землю. Города. Астерилхолд вновь станет частью имперской Антеи, как во времена верховных королей. При дворе многие заслужили награду, и, если власть над Астерилхолдом перейдет к верным антейцам, нам будет гораздо спокойнее. Все очень просто. Не знаю, почему такое очевидное решение не пришло мне в голову раньше.

— А нынешняя правящая верхушка? – спросил Басрахип.

— Ну, им ведь нельзя доверять. Мы их вывели на чистую воду, опозорили, лишили должностей и поместий, – напомнил Гедер. – Они сделают все возможное, чтобы подорвать нашу власть. А ведь многие из них – те самые люди, которые замышляли убить принца Астера. От проигрыша в войне их натура не меняется.

— Ясно, – сказал Басрахип.

Гедер сунул в рот половинку проваренной груши, в нёбо ударил сладкий сок.

— Нет, – проговорил он с набитым ртом. – Я был бы рад иметь под рукой другой способ. Правда. Но если мы хотим безопасности для Астера, нельзя оставлять власть в руках наших врагов. Раз они не хотят быть нашими друзьями и союзниками – это их выбор. Они должны умереть.

Калтфель стоял на широкой равнине, как таинственный сказочный град, выросший из длинных полос возделываемой земли. Шпили и башни из красного камня, стены в четыре человеческих роста. В менее суровые времена город славился искусством разведения почтовых птиц, – по слухам, они создавались не без вмешательства драконьего знания, и Доусон, видевший тех птиц, вполне этому верил.

Он, бывавший здесь в молодые годы, помнил и светлые улицы, и привычку местных добавлять в кофе жгучий перец и шоколад. Однажды он дрался на дуэли в одном из странных треугольных дворов, которыми изобиловал Астерилхолд, и победил. После крепко выпил и проснулся рядом с принцем Симеоном в чужой спальне.

В тот день, когда армия подошла к столице Астерилхолда, Доусон начал сжигать все постройки за пределами городских стен: фермы, амбары, конюшни, мастерские кожевников и красильщиков. Что устояло после пожара, то сровняли с землей, оставили только старое кладбище к востоку от города, как личный знак почтения от Доусона: с мертвыми Антея не враждует. Затем механики Доусона взялись ладить осадные орудия. Катапульты целую неделю осыпали камнями высокие красные стены и запертые ворота, бойцы днем и ночью сменяли друг друга, стараясь обрушить верхушки стен. На рассвете и под вечер Доусон приказывал собирать по лагерю скопившиеся отбросы и нечистоты, катапультой их забрасывали внутрь города. Вскоре бойцы приладились добавлять другую дрянь – дохлых кошек, кровавые повязки, кишащее червями тухлое мясо. Ворота не открывались. На девятый день осады кто-то из разведчиков обнаружил подземную систему труб, которая сбрасывала городские стоки в скрытый водоем. Механики Доусона ее разрушили.