Книга Закон тирана, страница 169 – Дэниел Абрахам

Чаще всего люди говорили «нет» и при этом не лгали. Каждую неделю находилось с полдесятка ответивших «да». Тогда Маркус с Китом подводили разговор к банку в Карсе, и тут след начисто терялся. Трижды ответ «нет, я таких не знаю» оказывался лживым, и каждый раз Маркус с нетерпением ожидал, что вот сейчас-то и обнаружится таинственный корреспондент Китрин.

В первом случае потребовалось пять дней на выяснение, и в итоге оказалось, что человек без ведома жены писал в Карс брату, которого она почему-то невзлюбила, и скрывал переписку во избежание домашних ссор. Во втором случае гонец слал письма зазнобе и назначал любовные свидания в Нордкосте. Третий случай внушал серьезные надежды: малозаметный аристократ переписывался с кем-то из придворных короля Тракиана. Маркусу с мастером Китом даже пришлось выследить на улице камердинера и забросать его вопросами, как дети забрасывают камешками. В итоге обнаружилось, что аристократ попросту желал купить роскошную карету без ведома своего придворного соперника и предлагал за нее повышенную цену.

По вечерам они возвращались в конюшню у «Желтой стены» и укладывались спать вместе с актерами. Маркус держал отравленный клинок среди костюмов и реквизита; опасность мастер Кит объяснил актерам настолько красноречиво, что меча сторонился даже Сандр. Теперь, когда отпала необходимость носить меч постоянно, сны Маркуса сделались не такими тревожными и яркими, да и плечи болели меньше. Правда, из-за постоянных неудач с поисками дни казались странно рутинными и одинаково мрачными.

Охота вслепую, подкрепляемая лишь надеждой, продолжалась, однако отправитель писем действовал так скрытно, что о нем никто не знал. Когда наступила зима, возникла необходимость переменить методы.

— Лорд Даскеллин предложил Кэри поучаствовать в празднестве, – сообщил Кит, склонившись над кружкой кофе. – Будут влиятельные придворные. И их слуги.

— Тогда нам стоит поучаствовать, – откликнулся Маркус.

Во дворе полдесятка детей играли в замысловатую игру – требовалось допинать камешек до края Разлома и скинуть вниз. Маркус подивился детской живости и свободе.

Конюшня полнилась лошадьми, и конюхи с кузнецами оттеснили актеров в сторону, так что те сгрудились в тесную кучку, как овцы посреди грозы.

— Как думаете, что за пьесу она выберет? – спросил стоявший позади Шершень.

— Что-нибудь посерьезнее, – предположила Чарлит Соон. – Все фарсы уже заиграны до дыр.

Маркус знал ее меньше всех; из-за светлых волос и круглого личика актриса казалась более открытой и наивной, чем на самом деле.

— Насколько мне видится, фарсы как раз хороши во время войны, – возразил мастер Кит. – В мрачные времена людям хочется посмеяться.

— Тогда надо выяснить, какие пьесы хороши в голод, – задумчиво протянул Смитт. – Может, «Портняжка и солнце»?

— С чего вдруг? – вмешался Микель. – Там нет ничего про голод.

— Потому-то я и предлагаю, – объяснил Смитт.

— Спросим у Кэри, когда они с Сандром вернутся с рынка, – остановил спор мастер Кит. – Однако, капитан, это осложняет наши текущие дела.

— Знаю, – бросил Маркус.

Придворный сезон длился с весны до начала зимы. Через считаные дни знать начнет покидать столицу, придворные вместе с домочадцами разъедутся по поместьям – не только антейским, как прежде: земли в Астерилхолде, Саракале и Элассе розданы самым важным аристократам и баловням судьбы. Тот, за кем охотятся Маркус с Китом, может уехать куда угодно. А там начнется королевская охота, когда толпа имперских вельмож во главе с лордом-регентом и принцем Астером будет носиться по разным землям и убивать оленей. До весны двор уже не воссоединится. А в мире к тому времени может много чего произойти.