Книга Закон тирана, страница 108 – Дэниел Абрахам

— Смело.

— Безнадежно.

— И это тоже, – согласился Ярдем. – Однако здесь ее народ. Ее семья. Добрая треть людей в Суддапале – ее родня, если взглянуть как надо. А ради семьи люди много на что идут.

— Мне такое знать неоткуда.

— Семья – это не только кровное родство, – проговорил Ярдем. – Капитан ради тебя тоже на многое пошел бы.

— Придется поверить тебе на слово.

Ярдем вздохнул и отхлебнул вина. Китрин закрыла глаза.

— Ярдем…

— Что?

— Как зовут Жука? Забыла.

— Халвилл.

— Халвилл переспал с племянницей магистры, и девчонка теперь беременна.

— Плохо дело, – бросил Ярдем и, не удержавшись, хохотнул.

Китрин обнаружила, что тоже улыбается.

Некоторое время в темноте разносился их смех.

Горы оказались совсем не тем, чем выглядели издали. В воздухе по-прежнему пахло пылью, солнце давило так, будто за что-то мстило путникам, однако на подъемах и спусках теперь вместо шершавого каменистого грунта ноги ступали по кинжально острым выступам. Деревню обошли стороной, но овечьи и человеческие следы на немногих лугах, заросших бурьяном, не позволяли Маркусу ослабить бдительность. Путники вошли на территорию врагов, и теперь каждый поворот грозил нечаянной встречей. По словам мастера Кита выходило, что тропу он выбрал самую малохоженую, только говорил он осторожно: «полагаю, это самая малохоженая тропа» и «мне представляется, что здесь будет меньше людей», и это постоянно напоминало капитану о том, что сведения устарели на несколько десятилетий. За это время могли произойти какие угодно перемены, и кое-что наверняка не соответствовало представлениям старого актера. Осталось лишь выяснить что.

Впрочем, Кит ориентировался в здешних краях довольно уверенно – без него пробираться по длинным высохшим тропам пришлось бы месяцами, а сейчас путь исчислялся неделями. И все это время разговоры неминуемо возвращались к предстоящим делам.

— В главном храме есть статуя богини, – говорил Кит, шагая по теснине настолько узкой, что Маркус мог коснуться обоих склонов раскинутыми руками. – За ней и ниже будет храл кеске.

— Храл кеске?

— На старом языке это означает нечто вроде личных покоев.

— Мимо огромной золотой статуи – в спальню воплощенной богини. Ну что ж… А размеры какие? Чисто физически у богинь какая величина – с коня, с дом?

— Я никогда не заходил дальше наружного помещения. Богиню практически не видел. Только дыхание слышал.

— Ну, примерно?

Кит нахмурился:

— С дом.

— Чудесно.

— Из храмовых рассказов и из того, что я слышал в странствиях, я заключаю, что богиню нужно только ранить. Яд, содержащийся в клинке, ее прикончит.

Ущелье сжалось, тропа начала подниматься. Капитан пропустил Кита вперед и пошел следом, ведя мула за плетеную кожаную уздечку. Животное лишь всхрапнуло и воздержалось от дальнейших протестов.

— Прикончит за сколько времени? – уточнил Маркус. – Если она будет умирать долго и постепенно, то успеет меня убить. Если погибнет сразу, это куда лучше.

— Не знаю, – ответил мастер Кит.

Подъем заканчивался длинным каменным уступом с мелкими углублениями там, где дождевая вода разъела более мягкую породу. Далеко внизу тянулась высокая стена с крупными статуями наверху – тринадцать фигур с лицами, стершимися от дождей, ветра и времени, под сенью крыльев огромного дракона. Рядом с каждой из них реяло знамя своего цвета с эмблемой в центре – бледным кругом, разделенным на восемь частей. Символ паучьей богини. При взгляде сверху массивные железные ворота казались входом в темницу. Над воротами виднелись железные знаки вроде букв, совершенно незнакомые Маркусу. Каменное пространство по ту сторону стены пестрело отверстиями пещер и тонкими тропами.