Книга Закон тирана, страница 111 – Дэниел Абрахам

Мастер Кит остановился у широкой двери, черная древесина которой отсвечивала в бешено скачущих бликах лампы. Толстый засов, уложенный в железные скобы толщиной с ногу Маркуса, перегораживал путь.

— Пришли, – произнес Кит, ужас в голосе которого было ни с чем не перепутать.

Из-за двери донесся звук, похожий на шумный раскатистый выдох. Дыхание богини.

— Ну что ж, – улыбнулся Маркус. – Помогите снять засов.

Вдвоем им едва хватило сил поднять тяжелый брус. Маркус всерьез опасался, что шум немедленно заставит сбежаться жрецов или вспугнет монстра за дверью, однако никто не явился, дыхание богини не сбилось. Капитан собрался с мыслями. Меч длиннее, чем он предпочел бы, но хорошо сбалансирован. Доспеха нет никакого, даже плотной куртки. Надежда только на скорость и внезапность. И на яд клинка.

Маркус закрыл глаза. Для него не было тайной, что многие перед битвой обращаются к Богу. Он вспомнил семью. Мериан и Алис ждали его, врезанные в память, как глубокие раны. Вновь, как всегда, накатила и старая любовь, и старая боль. «Может, на этот раз все кончится, – подумал он. – Может, сейчас». Появилась и Китрин, всего на миг. Китрин, которая то ли жива, то ли мертва. Китрин, которая ему не дочь, но могла бы ею быть.

Он открыл глаза. Мастер Кит не сводил с него беспокойного взгляда.

— Приятно было общаться с вами, Кит. Я рад, что у меня такой спутник.

— Мне тоже приятно было с вами путешествовать. Думаю, вы вправду хороший человек.

— Вы много чего странного думаете. Открывайте дверь.

Кит потянул за скобу. Возникла узкая щель, пролился наружу багровый свет, дыхание теперь звучало громче. Маркус внутренне подобрался – и ринулся вперед на согнутых ногах, наклонив корпус пониже. Пространство между высоких каменных стен полнилось дымом от десятка жаровен, горящих неярким огнем. Монстр, не двигаясь, высился посреди помещения – огромный паук в два человеческих роста. Перед ним стоял низкий каменный стол. Из восьми гигантских глаз и длинных, как человеческая рука, жвал сочился свет.

Маркус перепрыгнул через алтарь и ударил мечом по ближайшей ноге. От отдачи занемели пальцы, на инерции своего рывка он проскочил вперед, под брюхо, и, держа теперь рукоять обеими ладонями, ударил мечом в тело чудовища. Клинок, зазвенев, отскочил от панциря. С отчаянным криком Маркус прыгнул назад, занося меч для следующего удара, готовый к тому, что изогнутые когти вопьются в тело, кинжальные зубы раздерут его плоть…

Паучья богиня не шевельнулась. Маркус, не сразу осознав странность происходящего, ударил еще дважды и лишь тогда остановился. Опасливо вытянув руку с мечом, он ткнул острием в сустав ближайшей ноги. Раздался лязг металла о камень. Маркус опустил клинок. Помещение заполнил поток воздуха, но брюхо не шевельнулось. Осторожно, держа меч наготове, Маркус подступил к массивной многоглазой голове. В каждом глазу отражался огонь жаровни.

— Кит! – позвал Маркус.

Ответ раздался не сразу:

— Маркус?

— Все явно пошло не по плану.

Кит переступил порог, расширенные глаза полнились едва сдерживаемым ужасом. Маркус указал на массивную ногу чудовища и ударил по ней мечом плашмя.

— Это статуя.

— Будьте осторожны, – выдохнул Кит, – она может ожить.

— А может и не ожить, – ответил Маркус, однако по телу все же прошла беспокойная волна, и он отступил от грозной пасти.