Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 1, страница 102 – Цан Юэ

— Придется мне всех разочаровать – никакой я вам не царь, – с равнодушием отреагировал на пылкое и почтительное приветствие Сумо. – Это вы сами решили поднять меня на пьедестал; я к этому отношения не имею. Я вовсе никакой не герой и не спаситель, каким вы в вашей Армии Возрождения меня представляете.

Тин была ошеломлена этим ответом.

— У молодого господина Сумо престранный характер, не пугайся, барышня Тин, – поспешила успокоить девушку госпожа Жуи. – Не волнуйся: когда придет время, молодой господин Сумо возглавит нашу армию в великой битве за обретение свободы и возвращение в Лазурное море. Не так ли, молодой господин?

Услышав вопрос госпожи Жуи, Сумо долгое время молчал, но не стал возражать ей. Прижав к себе марионетку, он медленно кивнул.

— Давай выйдем ненадолго, чтобы молодой господин Сумо и твой хозяин могли спокойно поговорить, – тихим голосом попросила госпожа Жуи, облегченно выдохнув. Она взяла девушку за руку и потянула ее к выходу. – Барышня Тин, посланник западных сил должен был явиться сегодня сюда, чтобы поприветствовать юного царя. Но по непонятно какой причине он до сих пор не пришел. Может, ты знаешь, что произошло?

У Тин округлились глаза от удивления.

— До сих пор не пришел? Это невозможно! Его превосходительство посланник западных сил всегда вовремя выполняет все договоренности!

После ухода госпожи Жуи и Тин в комнате повисла тишина, как если бы время и пространство застыли на месте.

Допив последний глоток «Красного лица», Сицзин удовлетворенно вздохнул и, покосившись на кукловода, играющего с марионеткой, с холодной усмешкой произнес:

— Что ж, у тебя хватает ума признать, что ты вовсе никакой не герой.

Сумо слегка пошевелил пальцами, и маленький человечек выполнил несколько кульбитов на столе.

На лице кукловода появилась презрительная улыбка, и он с самоуничижением заявил:

— Конечно нет! Только ты, генерал, можешь претендовать на это звание. Той битвы в Лиственном городе сто лет назад достаточно, чтобы навеки вписать твое имя в историю Кунсана.

— Э-э, – замялся Сицзин, почесывая голову. Он явно не ожидал от собеседника такого ответа и почувствовал неловкость. – Той… Так мы же проиграли. Зачем вспоминать об этом?

— Хотя в то время я находился в заточении в походном дворце князя Цин, я тоже слышал об этой битве, – продолжил Сумо, сосредоточенно манипулируя куклой. – К тому времени четыре удельных княжества уже пали, а Лиственный город, который стоял на пути к столице и являлся важным стратегическим пунктом, был окружен стотысячным войском. А генерал во главе бравой конницы из всего лишь трех тысяч всадников выступил против армии Ледяных варваров и держал сопротивление более года.

— Ну так-то… – замялся Сицзин, как будто не желая вспоминать события столетней давности, и сделал большой глоток вина из новой фляги. – Какая бы ни была страна, простой народ не должен держать ответ за ее грехи. А что касается воина, то он в любом случае должен сражаться за родину до последней капли крови – это его долг.

Сумо улыбнулся, не поднимая головы.

Хотя Сицзин и не считал себя героем, нельзя было отрицать, что этот обедневший и опустившийся мужчина был тем, из-за кого сто лет назад случился коренной перелом в войне кунсанцев и Ледяных варваров во время битвы, получившей название «Расколотое зеркало», и заслуживает того, чтобы войти в анналы истории.