Книга Семь снежных ночей, страница 88 – Цан Юэ

Кашляя, Сюэ Цзые продолжала копать. И чем глубже, тем легче ей становилось: земля делалась всё податливее. Спустя два часа Сюэ Цзые вырыла яму длиной в восемь и шириной в три чи.

Женщина совершенно выбилась из сил и теперь тяжело дышала, стоя на коленях в снегу. Как только Сюэ Цзые чуть отдохнула, они осторожно опустили Сюэ Хуая на дно могилы.

Дрожащими руками Сюэ Цзые столкнула следом немного земли вперемешку со снегом, и та сразу почти наполовину скрыла бледное лицо юноши. Увидев это, женщина стиснула зубы. Если продолжить, они больше никогда не увидятся. Никто не поведёт её полюбоваться северным сиянием, никто не подхватит, когда она упадёт в ледяную реку… Все слова и обещания, да и сама мечта, которую Сюэ Цзые хранила больше десяти лет, пойдут прахом. С этого момента правду от себя уже не скроешь.

Снова холодный ветер жалил, будто острый кинжал… Совершенно измученная, Сюэ Цзые поднялась, и перед глазами у неё вдруг потемнело.

— Осторожно! – воскликнул кто-то, подхватывая её на руки.

* * *

Сюэ Цзые пришла в себя уже в повозке, которая мерно покачивалась, пробираясь по снегу.

Мяо Фэн отправился в путь без промедления. По-видимому, демонический владыка горы Куньлунь и в самом деле был серьёзно болен. Снаружи завывал ветер.

Открыв глаза, Сюэ Цзые долго бездумно смотрела вверх, где покачивался стеклянный светильник. Ей было очень холодно. Всё тело словно пронзали ледяные иглы. Неужели… она настолько слаба?

Словно сквозь сон, она услышала негромкую мелодию снаружи:

Сюэ Цзые показалось, будто острый меч пронзил её сердце. Из глаз, остававшихся сухими во время похорон Сюэ Хуая, потекли слёзы. Слушая музыку, Сюэ Цзые горько плакала.

Это ведь «Вьюнок»! Старая песня о том, как женщина тоскует по умершему возлюбленному.

Каждый звук глубоко проникал в сердце, принося с собой утешение и спокойствие, словно кто-то нежно и печально гладил её. Сюэ Цзые села, откинула занавеску и выглянула наружу. Музыка тут же смолкла, и кто-то заглянул в повозку.

— Глава Долины, вы проснулись? – спросили у неё.

— Это ты сейчас?.. – Сюэ Цзые увидела у Мяо Фэна на поясе флейту ди^[32] и замолчала – лишь отвернулась, чтобы скрыть слёзы.

— Вы проголодались? – Мяо Фэн с привычной лёгкой улыбкой протянул ей свёрток с мягким мандариновым печеньем. Несмотря на холод и ветер, оно было ещё тёплое. – Снаружи сильный мороз, так что я подогрел его. – Следом Мяо Фэн передал флягу. – И лечебное вино, которое приготовили Лю-эр и остальные. Сказали, защитит от вашего внутреннего холода. Тоже горячее.

Сюэ Цзые растерялась. Прежде чем она успела заговорить, Мяо Фэн опустил занавеску и вернулся на козлы.

Как жаль… Этот вечно улыбающийся и спокойный человек не давал ей ни единого повода вспылить или обидеться. Сюэ Цзые откусила кусочек печенья и сделала глоток вина. Тяжесть в груди слегка ослабла. Заметив, что выпечка смялась под пальцами, женщина не смогла сдержать смеха: Мяо Фэн использовал такую опасную технику, чтобы просто подогреть еду! Как говорится, всё равно что резать курицу ножом для убоя быков.