Книга Семь снежных ночей, страница 91 – Цан Юэ

— Осторожно! – Мяо Фэн молнией метнулся и подхватил её, прежде чем целительница упала в снег. – Пожалуй, я всё-таки настою на своём, – вздохнул он, после чего поплотнее закутал Сюэ Цзые в рысью шубу. Одной рукой юноша перехватил поудобнее поводья, снова погоняя лошадь, а другую, как раньше, прижал к точке лин-тай на спине целительницы. Когда тепло его техники начало согревать застывшую кровь, Мяо Фэн шепнул: – Если можете двигаться, положите обе руки на мою точку сюань-цзи.

Сюэ Цзые с трудом подняла одну руку и прижала к его солнечному сплетению.

Поток тепла усилился и волной обрушился на неё. От точки лин-тай на спине Сюэ Цзые он расходился по всему её телу и возвращался сквозь ладонь к Мяо Фэну, а потом всё повторялось. Казалось, оба человека даже дышали в унисон, и, стоило этому внутреннему круговороту начаться, Мяо Фэн вздохнул с облегчением.

— Вот так, – сказал он. – Теперь прислонитесь ко мне и отдыхайте.

Юноша спешил, но его внутренняя сила всё так же спокойно текла сквозь них, растапливая холод в теле Сюэ Цзые.

— Всё хорошо. Не беспокойтесь, когда мы доберёмся до ближайшего города, то остановимся передохнуть, – пообещал он.

— Договорились. Ты столько выдержишь? – с лёгкой тревогой отозвалась Сюэ Цзые.

Мяо Фэн улыбнулся и погнал лошадь ещё быстрее.

— Те, кто вышел из Горнила Демонов, могут выдержать что угодно.

Сюэ Цзые хмыкнула и укуталась в рысью шубу так, что сама стала похожа на свернувшегося в клубок рысёнка. Она задумчиво посмотрела на это вечно улыбающееся лицо.

— Может, прожить всю жизнь ради одного-единственного человека и не так уж плохо… Мяо Фэн, ты счастлив?

— Да, – улыбнулся Мяо Фэн. – До того как отец нашёл меня, я не был нужен никому в целом мире.

Сюэ Цзые кивнула и прикрыла глаза.

— Понимаю.

Внезапно ощутив усталость, она устроилась поудобнее и тихо уснула на его груди.

Снег продолжал валить с неба, словно кто-то разорвал подушку с гусиным пером. Он сыпался и сыпался, укрывая всадников. Мчащиеся лошади походили на вспышки молний, пронзающих белое небо.

Мяо Фэн, склонив голову, взглянул на спящую женщину… и еле заметно нахмурился. Его осенило: он вспомнил, где видел Сюэ Цзые раньше.

Ветер и снегопад становились сильнее и сильнее.

За ночь путники миновали Кизилскую пустошь. На снегу всё чаще можно было заметить следы других людей и колеи от тележных колёс. Мяо Фэн знал, что стоит потерпеть ещё немного – и они доберутся до Улиастая. Там можно отдохнуть и накормить лошадей.

Светало так медленно, что, казалось, ночь будет длиться вечно.

Мяо Фэн понемногу засыпал, и его хватка слабела; вот почти выскользнули из пальцев поводья. Затем чуть не упала и Сюэ Цзые. Она очнулась, удержавшись в последний момент, и спросила:

— Что такое?

Когда целительница растерянно осмотрелась, то заметила, что Мяо Фэн спит прямо в седле – но даже так по-прежнему пытается подогнать лошадь и одновременно заслонить саму Сюэ Цзые от ледяного ветра.

Она тихо вздохнула, потянулась, чтобы поправить спутнику съехавший капюшон, – и вдруг краем глаза заметила что-то у самой земли… какое-то лёгкое движение под снегом. Почудилось?

Сюэ Цзые присмотрелась, но ничего не увидела. Их небольшой табун продолжал мчаться вперёд, но та лошадь, что несла на себе их обоих, бежала в хвосте. Она тяжело дышала и не могла уже скакать вровень с остальными. Это их и спасло.