Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 72 – Цитианка

Только теперь эрида у стола поднимает взгляд. Сначала лениво и без интереса, но уже в следующее мгновение ее лицо меняется. Совсем чуть-чуть, едва заметно, и все же я успеваю увидеть, как ее глаза расширяются.

— Дариан?

Адарис сразу вскидывает бровь, и по его лицу видно, как его уже начинает утомлять привычка других видеть в нем брата.

— Мимо, эрида. Я Адарис. А ты, если память меня не подводит, Мирель Вран. Хладница, что служила змеюке Дояне.

Эрида смотрит на него еще несколько секунд, потом склоняет голову набок, и выражение ее лица снова становится равнодушным.

— Возможно, — отвечает она небрежно. — Я уже забыла, как ее звали. Людям я давно не служу.

Она делает шаг в сторону, оставляя бумаги на столе, с слишком спокойным лицом, на котором даже удивление выглядит чем-то чуждым.

— Но куда занятнее другое, — продолжает она, разглядывая Адариса. — Прошло больше века, а ты почти не изменился. Выглядишь, конечно, хуже, но ни на день не постарел.

Адарис хмыкает и скрещивает руки на груди с той небрежной наглостью, за которой обычно прячет настороженность.

— Ты тоже не особо рассыпалась.

— Это все из-за твоего брата. Наслышан? Из-за него нас гнали как собак, а тех, кого не успевали загнать, ловили и вспарывали ради слезы. Но теперь мы здесь. Мерзнем, голодаем, зато не стареем, как прежде. Можно считать это приятным бонусом.

— Да уж, — тянет Адарис, оглядывая комнату, оценивая, насколько далеко простирается их нынешнее величие. — Впечатляющий взлет. От цепей к ледяной норе и трофейному щиту на стене.

За спиной раздается короткий глухой удар. Шрамированный эрид без лишнего предупреждения толкает его древком лука в плечо, достаточно сильно, чтобы это не сошло за случайность. Адарис резко оборачивается, глаза его вспыхивают, но прежде чем он успевает ответить, Мирель поднимает руку, останавливая обоих.

— Осторожнее, Кард. Он мне пока нужен целым.

— Зачем ты вообще с ними разговариваешь, Мирель? Ты же знаешь, что мы делаем с людьми, — бросает шрамированный, лениво прокручивая лук в ладони.

— Я хочу знать, для чего человек среди ночи рубит лед над моим озером.

— Я хочу достать тело Селины, — говорю я, наблюдая, как эрида отреагирует на имя.

Кард усмехается с холодным презрением, будто я только что подтвердил его худшие представления о людях.

— Я же говорил, люди поразительные существа, — произносит он с издевкой. — Готовы лезть в ледяную могилу, ломать себе кости, тонуть в черной воде и умирать ради того, что давно уже принадлежит дну.

Мирель прищуривается, не обращая внимания на его слова.

— Селины Эйвен?

— Да.

На этот раз по лицу Мирель проходит ясная тень неприязни. Совсем короткая, но я успеваю ее увидеть. Она медленно выпрямляется, складывая руки за спиной.

— Селина была предательницей и не заслуживает ничего другого, кроме как лежать на дне озера. По ее вине погибло слишком много эридов, так же она утащила под лед нашего Верховного.

— Я пришел за Селиной и заберу только Селину, — произношу я твердо, стараясь, чтобы в моем голосе она не услышала угрозу. — Больше никого здесь не трону, мне не нужен ваш город, и ваши счеты с ней. Мне нужна только она.

Мирель смотрит на меня несколько долгих секунд, потом ее губы едва заметно изгибаются.

— Думаешь, мы боимся тебя, человек? Кажется, ты забыл, где именно находишься.