Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 64 – Цитианка

Я провожу ладонью по лицу, стирая остатки этой вспышки.

— Уходи, — шиплю холодно. — И не следуй больше. Или я сам тебя отправлю назад.

Велла бледнеет, и я вижу, как подрагивают ее губы от моих слов.

— Каин… Я… люблю тебя, — голос у нее дрожит, срываясь на шепот. — Мы могли бы начать все заново. Теоден теперь король и никто не знает о тебе. Никакой долг не мешает. Просто мы вдвоем.

Я смотрю на нее, и от этих слов внутри поднимается усталость, потому что даже теперь она говорит не о том, что сделала, не о том, через что меня протащила против моей воли, а о своей мечте, которую по-прежнему пытается натянуть на меня. Это не любовь, а упрямое желание обладать тем, что ей однажды показалось ее собственным.

Я медленно качаю головой и, отступив на полшага, заставляю ее убрать руку.

— Нет, Велла. Ничего не начнется заново. Ничего не будет, потому что я этого не хочу. Потому что ты вернула меня к жизни не ради меня. Ты сделала это ради себя, ради своей надежды, что однажды я открою глаза и посмотрю на тебя так, как тебе хотелось.

Она вздрагивает так, будто я ударил ее, потом резко мотает головой, стискивая зубы, и делает еще один шаг ко мне. Я поднимаю руку, останавливая ее прежде, чем она успевает вцепиться в рукав.

— Слушай меня внимательно. Сейчас ты развернешься, сядешь на лошадь и вернешься обратно.

— Ты не можешь так со мной поступить… После всего, что я сделала… После того, как я тебя вернула…

Я усмехаюсь безрадостно.

— Вот поэтому и могу. Потому что ты до сих пор думаешь, будто твой поступок что-то мне навязал. Будто, вернув меня, ты получила право остаться рядом. Нет, Велла. Ты нарушила границу уже тогда, когда решила, что можешь распоряжаться моей смертью. А теперь я сам ставлю последнюю. И ты ее примешь.

Она коротко всхлипывает, опуская глаза, и на одно мгновение мне кажется, что она наконец слышит меня. Но это длится недолго. Уже в следующую секунду Велла поднимает голову, и ее взгляд меняется, становится острым и неподвижным.

— Это твое последнее и окончательное решение? — спрашивает она уже без эмоций.

— Да.

— Ты едешь к ней?

Я молча киваю.

Велла долго смотрит на меня, в последний раз пытаясь найти на моем лице что-то, за что еще можно зацепиться, затем медленно переводит взгляд в сторону, где спит Адарис, и на ее лице на мгновение мелькает что-то неуловимое.

— Хорошо.

Она стоит еще секунду, словно хочет сказать что-то еще, но вместо этого разворачивается, и идет к краю поляны, туда, где в тени сосен привязана ее лошадь. Я слышу, как она тихо шепчет что-то животному, успокаивая и взбираясь наверх наконец скрывается в тени деревьев.

Я стою еще несколько секунд, глядя туда, где исчез ее силуэт, стряхиваю уже насыпавших снег с рукава и поворачиваюсь обратно к ели, под которой оставил Адариса.

— Кто там бродит? — бурчит он сонно, приподнимаясь на локте и оглядываясь.

Я ныряю под ветки, укладываясь на хвою и подкладывая под голову руку.

— Никто, — отвечаю я тихо, закрывая глаза.

Я вылетаю из дома, едва туман успевает осесть на пороге, и даже дверь за собой не закрываю. Она с глухим ударом бьется о стену, а я уже лечу вниз по тропе, хватая ртом сухой воздух. Туман стелется по земле, иногда поднимается выше колен, иногда отступает, открывая дальние холмы, и каждый такой просвет я принимаю за знак. Мне нужно хоть что-то, за что можно зацепиться. Иначе я начну думать о другом. О том, что Эзар мог быть прав. О том, что Каин не приходит потому, что встретил здесь кого-то еще.