Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 245 – Цитианка

— Тогда тем более. Первый танец у тебя будет со мной.

Он уже кладет ладонь мне на талию, словно заранее знает, что я все равно не уйду. Я смотрю на него с нарастающим недоверием, в то время как музыка рояля и виели заполняет сад все шире, подталкивая людей к движению.

— Каин, я серьезно, — говорю я тише. — Я не умею. Совсем. Я сейчас наступлю тебе на ноги, запутаюсь в платье и опозорю тебя перед всем Веларроном в день свадьбы.

Он наклоняется ближе.

— Во-первых, ты не способна меня опозорить. Во-вторых, если ты наступишь мне на ногу, я переживу. В-третьих, сегодня ты моя жена, а значит, если кто-то решит смотреть слишком внимательно, это уже будет его проблема, не твоя.

Я не удерживаю улыбки, хотя все еще качаю головой.

— Ты невозможен.

— Да, — соглашается он без малейшего смущения. — И я все еще жду танец.

Я выдыхаю, глядя мимо него туда, где уже несколько пар начинают осторожно двигаться по гладкому камню между столами и цветами. Теоден, конечно, первым тянет Эрис ближе к себе, но та только поднимает брови и явно велит ему даже не мечтать о резких движениях.

Я снова перевожу взгляд на Каина.

Он ждет. Не давит. Не торопит. Просто стоит рядом с этой своей спокойной уверенностью, от которой мне всегда труднее всего сопротивляться.

— Хорошо, — сдаюсь я наконец. — Но потом не жалуйся.

Он берет мою руку в свою, другой ладонью уверенно ведет меня ближе, и в следующий миг я уже стою вплотную к нему. Мои пальцы сначала слишком напряженно цепляются за его плечо, и я сама замечаю, как деревянно держусь.

— Расслабься, — произносит он, крепче сжимая мою талию. — Это не бой.

— Ты бы удивился, как сейчас с этим спорит мое тело.

Он тихо выдыхает что-то похожее на смех, потом двигается первым, медленно и так мягко, что я не замечаю самого начала.

— Смотри на меня, — говорит он. — Не на ноги. Не на гостей. Только на меня.

— Это коварный совет.

— Почему?

— Потому что, если я буду смотреть только на тебя, я вообще забуду, что должна делать.

В этот момент он делает еще один плавный шаг, ведя меня за собой, и я, сама не ожидая, двигаюсь следом. Потом еще раз. И еще. Медленно и без спешки, будто он действительно заранее просчитал, как подстроить свой ритм под мою неуверенность.

Я всматриваюсь в его лицо, стараясь удержаться именно на нем, как он и велел. На линии губ, на спокойном взгляде, на той внимательности, с которой он следит за мной. Музыка рояля под пальцами Адариса становится глубже, а виель Эларии уводит мелодию выше.

— Вот так, — произносит Каин, когда я в очередной раз двигаюсь вместе с ним без ошибки. — Видишь? Ты уже танцуешь.

Я смотрю на спокойную собранность его лица, на ту уверенность, с которой он держит меня, и именно от этого внутри снова поднимается мысль, слишком важная, чтобы отложить ее на потом.

— Каин… я… — начинаю я, чувствуя, как слова цепляются друг за друга от самой их серьезности. — Ты уверен, что хочешь этого?

Он смотрит на меня внимательнее, сразу понимая, что речь уже не о танце.

— Ты об обряде слияния? О том, чтобы слиться с твоей душой, телом и кровью окончательно?

Я едва заметно киваю.

— Да.

— Я даже не сомневаюсь.

— После этого я перестану ощущать других так, как ощущаю сейчас. Я стану полностью зависеть от тебя, пока Рогнар не разберется и пока я не научусь жить собственным имфирионом. Если вообще научусь. Это уже не просто клятва, Каин. Не просто связь, которую можно носить как красивый знак. Это будет очень глубоко. Слишком глубоко. И я не хочу, чтобы ты шел на это, не понимая, что именно выбираешь.