Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 200 – Цитианка

Никто не отвечает сразу.

Рояна только медленно поворачивает голову в сторону двери, за которой они только что исчезли, потом снова смотрит на стол и сжимает пальцы сильнее.

— Ему должны были передать, — негромко произносит Лорен от стены.

— Должны были, — зло повторяет Теоден, поднимаясь с места. — Меня уже тошнит от этого слова. Мне не нужно «должны были». Мне нужно, чтобы люди просто делали то, что им сказано.

Алерик, до этого молча стоявший у стены, наконец отталкивается от нее и подходит ближе к столу.

— Может, сначала налить вам всем чего-нибудь покрепче, — предлагает он. — Разговор, похоже, будет долгим.

— Наливай, — тяжело выдыхает Теоден.

Алерик молча отходит к низкому буфету у стены и достает оттуда темную бутылку, потом без лишних слов начинает разливать напиток по кубкам. Темная жидкость заполняет кубки один за другим, распространяя по комнате терпкий, дымный аромат, и в этот момент передо мной, заслоняя собой все происходящее, встает лицо Эзара. То короткое дрогнувшее выражение, которое мелькнуло у него, когда он заговорил об Эларии. И я понимаю, что говоря Ривену о том самом дне, он имел в виду день, когда я сорвала его в бездну озера.

От этой мысли внутри у меня что-то неприятно сжимается.

Я медленно поднимаю взгляд только тогда, когда Алерик, закончив разливать, ставит наполненный кубок передо мной. Напиток в нем темный, почти черный в свете огня, густо переливающийся и отдающий терпкой горечью. За столом уже начинается обсуждение, и голос Теодена звучит глухо и устало, переплетаясь с осторожными репликами Валдена и Рояны, а у меня в голове все еще крутится совсем другое, не давая сосредоточиться на словах.

Если бы я знала тогда, что у Эзара была сестра, остановило бы это меня?

В этот самый миг я вздрагиваю, почувствовав, как на мое плечо опускается тяжелая теплая рука Ривена.

— Все нормально? — тихо спрашивает он, наклоняясь ближе, так что его голос касается только меня.

— Да, — отвечаю я, стараясь, чтобы слово прозвучало ровно, хотя внутри все еще дрожит. — Нам здесь больше нечего делать. Пойдем отсюда.

Ривен, не задавая лишних вопросов, просто кивает, подавая мне руку, и я, вложив в нее свою ладонь, позволяю ему помочь подняться. Я слышу за спиной обрывки фраз, усталую злость в голосе Теодена, сухую резкость Валдена, низкий голос Алерика, и все это сливается в один глухой шум, пока Ривен ведет меня к двери.

И как только я отворачиваюсь от стола, мысли об Эзаре начинают рассыпаться, уступая место другому, куда более тяжелому страху за Каина. Очнулся ли он уже? Пришел ли в себя после того, что я влила в него? Хватило ли этого вообще? А вдруг нет. Вдруг, пока я сижу здесь ему там стало хуже.

От этой мысли шаг сам собой ускоряется. Мне уже мало просто выйти. Мне хочется сорваться с места и вернуться к нему немедленно. Я сильнее сжимаю пальцы Ривена, сама замечая это только через миг.

Он сразу чувствует.

— Что такое?

Я качаю головой, глядя только вперед, на темную полосу коридора и бледный свет у выхода.

— Устала, — говорю тихо, чувствуя, как это простое слово вдруг оказывается ближе всего к правде. — Очень. Я хочу вернуться в замок.

Ривен бросает на меня короткий взгляд, ничего не переспрашивая. Только крепче сжимает мою ладонь и ведет дальше. Мы быстро проходим по узкому коридору, минуем тяжелую дверь и выходим наружу. Я останавливаюсь уже на крыльце, потому что двор и улица за воротами выглядят совсем не так, как несколько часов назад. Мы быстро сбегаем с крыльца и почти бегом выходим за ворота.