Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 102 – Цитианка

Я резко опускаю взгляд на него, и на мгновение мир сужается до его перекошенного лица, до грязи на щеке, до фиолетового блеска в глазах. Тело помнит, как легко закончить движение, как просто перенести вес вперед, надавить сильнее, заставить замолчать.

И именно поэтому я не двигаюсь.

— Нет, — произношу я тихо.

Эзар прищуривается.

— Нет?

Я убираю копье с шеи Илиара, потом поднимаю его перед собой и ломаю о колено.

— Я больше не исполняю приказы. Ни твои. Ни чьи-то еще.

Я бросаю обломки к ногам Эзара, разворачиваюсь и иду к тропе. Жду, что Илиар сейчас поднимется и доведёт начатое до конца. Слышу, как он встает с земли, улавливаю это движение за спиной, но дальше шагов не следует.

— Не смей, — твердо приказывает Эзар.

Слышу, как Илиар застывает за спиной, сдерживая движение, уже почти сорвавшееся в погоню, и даже не удивляюсь. Эзар и при жизни защищал меня от остальных, но в этом всегда было слишком мало заботы и слишком много расчета. Илиар что-то сипло выдыхает, потом раздается глухой удар, и этот звук еще несколько мгновений тянется в тумане, пока я иду вперед, не позволяя себе обернуться.

Шаги Эзара слышатся спустя несколько мгновений.

Он догоняет меня спокойно, а я сжимаю пальцы на краю плаща, стирая с кожи грязь, и смотрю туда, где тропа уходит между деревьями. Я так устала, что даже злиться уже не могу. Вся ярость, вспыхнувшая во мне минуту назад, сгорела слишком быстро, оставив после себя пустое место под ребрами, и мне хочется сесть прямо здесь, на мокрую землю, закрыть глаза и больше не слышать ни его голоса, ни хриплого дыхания Илиара, ни собственного сердца, которое теперь умеет болеть, наверстывая все годы тишины.

Эзар идет рядом, и от этого мне одновременно легче и противно, потому что даже теперь какая-то старая, упрямая часть меня все еще узнает в нем того, кто когда-то вел меня через страх, правила, тренировки и голод.

Он не отец. Я не могу назвать его так даже в мыслях. Но Эзар взял меня на воспитание, когда не стало родителей. И, возможно, именно поэтому я все еще продолжаю позволять ему идти рядом со мной.

— Ты как-то сказал одну вещь, — начинаю я, не глядя на него. — Что я вижу только тех, кто приходит ко мне. Ты сказал, что моя… нить настроена на кого-то одного, и что поэтому я не вижу остальных, если они сами не приходят. Ты говорил о каком-то слиянии. Что это?

На секунду мне кажется, что Эзар промолчит.

Разочарованный моим поступком, он вполне может решить, что отвечать мне больше не обязан, что я сама выбрала идти против него и теперь должна разбираться с этой Гранью одна. Краем глаза вижу, как Эзар уводит взгляд куда-то вдаль, будто видит перед собой не туманный лес, а совсем другое место и другое время.

— Это обряд, Селина, — задумчиво отвечает он. — Старый, обязательный обряд, который проводили между человеком и эридой, без которого ни один наследник Веларрона не мог занять трон. Его совершали перед коронацией, закрепляя связь между будущим правителем и той, кто должна была стать его хладницей.

Я хмурюсь, замедляя шаг.

— И что этот обряд дает?

— Закрепление связи, — отвечает он, не сразу поворачивая ко мне голову. — После обряда эрида переставала быть свободным существом в том смысле, в каком была раньше. Ее восприятие менялось, сужаясь вокруг одного человека. Она переставала ощущать других людей так, как раньше, и могла принимать имфирион только от своего гос…