Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 100 – Цитианка

Я бегу сквозь туман. Ноги горят от усталости, но я не останавливаюсь, потому что если остановлюсь, он догонит, и тогда… тогда я не знаю, что будет.

— Стой, Селина! — ревет за спиной Илиар, и его хриплый от ярости голос резко режет туман. — Стой, проклятая предательница, и посмотри мне в лицо, пока я возвращаю тебе долг!

Я резко сворачиваю с тропы, потому что впереди она вдруг обрывается низким каменным уступом. Сапог скользит по влажному мху, плечо задевает ствол, пальцы судорожно хватаются за кору, я отталкиваюсь и снова бегу. Сердце колотится, пытаясь вырваться из груди раньше, чем Илиар достанет меня своим жалким копьем.

Этот эрид нашел меня вскоре после разговора с Эзаром, и с тех пор он не перестает гоняться за мной, преграждая тропы и поджидая у поворотов.

Не знаю, что произойдет, если Илиар все-таки догонит меня и пронзит грудную клетку своим самодельным куском дерева. Мы и так мертвы, но проверять не хочется.

— Хватит бегать! — кричит он, срывая голос. — Все равно я догоню тебя, Селина. Не сейчас, так позже. Не здесь, так у следующей тропы.

— Остановиться? Когда ты несешься на меня со своей веткой? — бросаю я через плечо.

— Это копье.

— Это ветка с камнем, Илиар.

— Остановись, и я покажу, как глубоко входит эта ветка.

Я резко ухожу вправо между двумя стволами, слыша, как он спотыкается о корень и ругается сквозь зубы.

В прошлой жизни Илиар входил в Совет Луциора и отвечал за дисциплину. Он следил за внутренним порядком, контролировал соблюдение законов и лично наблюдал за наказаниями тех, кто нарушал правила. Он любил говорить о порядке, только сам редко умел держать себя в руках. Илиар перебивал других на собраниях, спорил с решениями Эзара и не молчал, когда был недоволен. Каждый раз, когда Верховный принимал решение, которое Илиар считал слабым, ошибочным или унизительным для Луциора, он непременно высказывался. Тот, кто отвечал за наказания, сам стал примером неповиновения, собирая вокруг себя недовольных и показывая им, что с Верховным можно спорить. Он начал подтачивать порядок, превращая личное раздражение в открытую линию против власти. Эзар принял решение убрать его до того, как недовольство оформится в настоящий заговор.

И, разумеется, исполнение поручил мне.

— Ты заплатишь за то, что сделала! Слышишь меня, Селина? — кричит Илиар мне в спину.

Я перескакиваю через корень, но земля под ногами тут же проседает, влажный мох скользит, и мне приходится схватиться за тонкий ствол, чтобы удержаться. Туман липнет к лицу, белые лепестки падают сверху и тут же тают на губах, оставляя вкус холодной воды. Я резко оглядываюсь через плечо и вижу его между деревьями.

Длинные белые волосы спутаны, глаза горят яростным фиолетовым светом, на губах дергается жесткая улыбка. Копье в его руках выглядит грубым, собранным из ветки, камня и полос ткани, но он держит его так, словно это настоящий клинок Верховного Стража.

— Отстань от меня! — выкрикиваю я, снова срываясь вперед.

— Ты убила меня! — ревет он. — Сбросила в озеро, как мусор! Теперь я убью тебя, и ты почувствуешь то же самое!

Я мчусь дальше сквозь густой туман, а внутри поднимается жгучая злость на саму себя — с каких пор я позволяю кому-то гоняться за мной, как за раненой дичью, вместо того чтобы развернуться и встретить его лицом к лицу, как делала всегда?