Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 203 – Цитианка

— Может, она просто не хочет просыпаться, чтобы не слушать ваши глупости? — звучит третий голос, сухой и знакомый до боли.

Риан.

Я резко открываю глаза и вижу его силуэт первым. Он стоит совсем рядом, у кромки воды, одежда мокрая, отросшие волосы прилипли к вискам.

Тело дергается само. Я резко приподнимаюсь, мир качается, но злость удерживает. Срываюсь вперед, почти падая на колени в снег, хватаюсь за его рубаху, тяну к себе, так что он едва удерживается на ногах и вынужден сделать шаг ко мне, чтобы не рухнуть в костер.

— Предатель, — выдыхаю я ему прямо в лицо, чувствуя, как зубы стучат от холода. — Как вы допустили, что он здесь стоит? Эзар, свяжи его. Сарен, он не с нами, он с Дарианом. Вы что, ослепли?

Ледяные пальцы скользят по мокрой ткани его рубашки, я снова дергаю его за ворот, он даже не пытается отстраниться.

— Тише, Элария, — просит он, перехватывая мои запястья. — Ты едва очнулась.

Сарен хватает меня за плечи, оттаскивая назад.

— Отпусти меня, — бросаю я и выворачиваясь из его рук. — Он стоял рядом с ним. Он смотрел, как казнили людей. Как вы можете просто позволять ему стоять здесь, будто он один из нас?

Не понимаю. Не понимаю, почему Эзар такой спокойный. Почему Сарен держит меня, а не его? Почему никто не хватает капитана за горло, не валит в снег, не выбивает из него ответов?

— Успокойся, Элария, — требует Сарен, наклоняясь ко мне. — Если бы Риан был не с нами, нас бы уже окружили. Патрули прошли совсем рядом, ты этого даже не слышала. Он отвел их в другую сторону. И он вытащил тебя из реки, когда ты ушла под лед.

Слова будто не сразу доходят, они застревают где-то между злостью и страхом.

Я смотрю на Сарена, потом на Риана. Он стоит так же близко, руки опущены, будто готов принять любой удар, если я решу снова броситься.

— Вытащил? — переспрашиваю я. — Ты хочешь сказать, что он герой? Что я должна благодарить его за то, что он сначала стоял рядом с Дарианом, говорил о том, что выбрал свою сторону, а потом решил меня спасти?

— Да, Элария, я выбрал свою сторону уже давно. — Риан делает шаг ближе к костру, свет огня ложится на его лицо, подчеркивая усталость под глазами. — И это сторона Адариса. Я никогда ей не изменял. Ты думаешь, мне было легко стоять там? — продолжает он, сжимая пальцы в кулак. — Думаешь, я не хотел вытащить меч и броситься на него? Если бы я сделал это, меня бы убрали в ту же минуту. И тогда я бы не смог спасти никого. Ни тебя. Ни Эзара. Ни тех, кого еще можно было вывести.

Я смотрю на него, и внутри вдруг всплывает другое лицо, испуганное, с тонкой косой, с большими глазами.

— Мира… — вырывается у меня почти шепотом. — Что с ней?

— В безопасности, — отвечает он коротко. — Я вывел ее из замка в ту же ночь. И Хельму тоже. Они уже далеко отсюда.

Я поворачиваюсь к Эзару, уже открываю рот, чтобы спросить прямо, врет ли Риан, стоит ли ему верить, но слова застревают, потому что я вдруг вижу то, чего не замечала до этого. Брат стоит чуть в стороне от костра, и на его коже нет инея. Ни на пальцах, ни на скулах, ни на шее. Там, где еще недавно белела ледяная кромка, теперь только обычная кожа, теплая в отблесках огня. Я перевожу взгляд ниже. Губа, которую разбили стражники, больше не рассечена. Синяк на щеке исчез. Даже следов почти не осталось, будто прошли дни, а не несколько часов.