Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 200 – Цитианка

Ветки бьют по лицу, цепляют волосы, рвут ткань на плечах, подол платья намокает и тяжелеет, липнет к ногам, и я почти падаю на каждом втором шаге. Руки уже все в царапинах, пальцы плохо слушаются, иней липнет к коже, стягивает мышцы, будто я бегу сквозь метель. Ноги двигаются с трудом, тело будто не мое, каждый вдох режет грудь, дыхание сбивается, но я все равно не замедляюсь. Время… мало времени… Я не представляю, что он сделает, когда догонит, и не понимаю, зачем дал мне эти минуты, если все равно собирается поймать.

Меня всегда учили ходить медленно, держать спину, смотреть вперед. Сейчас я рвусь через лес, пока в голове идет отсчет: десять минут, девять, восемь… Смешно, будто если доберусь до нуля, все станет как прежде. Время тает, секунды вязнут в темном, промерзшем воздухе, и я уже почти не различаю лес вокруг. Остается одно — бежать, как можно дальше от него.

Мимо со свистом проносится стрела, она царапает кожу, мгновенно обжигая руку, и я машинально хватаюсь за локоть, чувствуя, как по пальцам стекает тонкая струйка крови. Проклятие, это не просто игра. Он действительно пускает стрелы, и расстояние между нами сокращается слишком быстро. Так, что я уже слышу, как он мчится за мной на лошади.

Лошадь. Конечно, его Бесчестное Величество не стал утруждать себя бегом по снегу, когда можно дать мне красивую фору, чтобы потом нагнать верхом, будто все это честная игра, будто у нас равные шансы, будто он щедро подарил мне возможность спастись, а сам заранее знал, что выиграет.

Я оступаюсь, зацепляясь за корень, теряю равновесие, поднимаю голову — сквозь густые ветви уже пробегает бледный солнечный свет, лес слишком открытый, нигде не укрыться. Надо спрятаться. Нужно придумать что-то, пока не стало поздно.

Резко меняю направление и сворачиваю туда, где снег глубже и рыхлее, специально наступаю в старые следы оленя, которые вижу впереди, ставлю ноги неровно, петляю, потом делаю несколько шагов назад, чтобы запутать тропу, и ухожу в сторону, стараясь ступать по поваленным веткам и выступающим корням, где след почти не остается. Дыхание рвется из груди, пальцы дрожат, но я заставляю себя думать, считать шаги, выбирать место, где ветер сносит верхний слой снега и размывает отпечатки. Если он пойдет по прямой, то потеряет меня хотя бы на несколько секунд, а этих секунд сейчас может хватить.

Копыта звучат уже ближе, я слышу, как он натягивает поводья, как лошадь фыркает, теряя мой след, и внутри появляется короткая надежда, но она гаснет почти сразу, потому что он не из тех, кто сдастся из-за пары хитрых шагов.

Бросаюсь в сторону, когда вдруг чья-то рука хватает меня и резко тянет назад. Я дергаюсь, пытаюсь вырваться, бью локтем, царапаюсь, но ладонь крепко прижимается к моим губам, мужское тело прижимает меня к себе, и мы быстро скользим между стволами, уходя в сторону от того места, где я стояла

Меня настойчиво тянут еще дальше, почти волоком.Через какое-то время я замечаю, что снег под ногами редеет, а ветви над головой ложатся так плотно, что образуют сплошной темный купол. Свет сюда почти не проходит, воздух сырой и тяжелый, пахнет хвоей и старой корой. Под ногами уже не мягкий наст, а утоптанная земля, перемешанная с иглами и влажными листьями.