Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 65 – Диана Фурсова

— Там домик. И дракон.

— Останется, — решил король.

Каорель улыбнулся уже тонко.

— Тогда, полагаю, проверка покажет не драконий облик, а силу привязанности к вещам.

Яссена не удержалась:

— Вещи, которые ребёнок любит, не делают его слабее. Они напоминают ему, что он не один.

— Вы всё сводите к детской комнате.

— Потому что вы всё время пытаетесь вынести ребёнка из неё раньше, чем он успел стать дома сильным.

Леди Верена кашлянула. Не осуждающе. Скорее, чтобы скрыть что-то похожее на одобрение.

Рейвард посмотрел на Каореля.

— Всё, что было в комнате при открытии печатей, остаётся до проверки. Любое изменение — только при мне или госпоже Лиргард, с записью в книге.

Тивира сжала губы.

— Ваше Величество, вы ставите младшую кормилицу выше старшей хранительницы детской башни.

— В вопросах печатей гнезда — да.

Сказано было просто.

Слишком просто.

Яссена похолодела.

Каорель почти сразу поймал это.

— На основании чего?

Рейвард посмотрел на кольцо Яссены.

— На основании ответа гнезда.

— Вы доверяете древней стене больше, чем служившим вам людям?

— Я доверяю тому, что видел.

— Вы видели знак на её кольце. Но не знаете, откуда оно у неё.

Теперь все взгляды повернулись к Яссене.

Мивель сжал её руку.

Она могла сказать: кольцо было на мне, когда я очнулась. Могла сказать: не знаю. Могла сказать правду, которую нельзя говорить.

Вместо этого она подняла руку так, чтобы знак был виден.

— Я не знаю, почему оно у меня. Но если бы я хотела вредить Мивелю, мне было бы проще молчать о стеклянном глазе, о пуговице, о стежке и о стене.

Каорель наклонил голову.

— Или, наоборот, найти их первой, чтобы завоевать доверие.

— Тогда я слишком неумелый заговорщик, регент. Заговорщик не начинает с того, что ругается с Тивирой из-за полотенец, сажает наследника на ковёр и заставляет короля есть лепёшку с грушей.

Велт закашлялся.

Гарн отвернулся к двери.

Даже леди Верена опустила глаза на свою цепь.

Рейвард смотрел на Яссену так, будто одновременно хотел приказать ей быть осторожнее и не хотел, чтобы она становилась похожей на всех остальных.

Каорель не рассмеялся.

— Иногда лучший заговор выглядит смешно.

— Иногда лучшая забота выглядит смешно для тех, кто никогда не заботился.

Эту фразу она произнесла слишком резко.

И сразу поняла: попала.

Не по Каорелю. По комнате.

Эмма опустила глаза. Тивира побледнела. Рейвард стал неподвижнее. Мивель прижал Искру к груди, но уже не от страха — скорее от напряжения.

Каорель улыбнулся.

— До вечера, госпожа Лиргард. Посмотрим, поможет ли забота там, где нужна кровь.

Он поклонился Рейварду, затем Мивелю — чуть ниже, чем раньше, будто подчёркивал уважение, в котором не было ни капли тепла. Леди Верена задержалась у стены на миг дольше.

— Ваше Величество, — сказала она, — я пришлю из архива старую запись о проверке малого крыла в гнезде. Если её найдут.

— Найдите, — ответил Рейвард.

— Постараюсь.

Она посмотрела на Яссену.

— Не убирайте росток.

— Не собиралась.

— И не ставьте его слишком близко к очагу. Первые домашние знаки любят свет, но не любят, когда их торопят.

Яссена запомнила каждое слово.

Когда советники, Каорель и Тивира вышли, дверь снова закрылась. На этот раз не с тяжёлым стуком, а мягко. Но защита уже не казалась такой полной.

Проверка была назначена.