Книга Третий круг рая, страница 87 – Марина Болдова

— Бадони… Почему у них одна фамилия? – Георг обращался к Сотнику, а не ко мне.

— Потому что отца Ляны Шандора воспитывали Тамаш Бадони и его… родственница Люба.

— Вот это поворот! – ошеломленно произнес Георг. – Тогда понятно, почему барон решил спрятать золото у него. Вопрос: кто еще об этом знал?

— Баро, не барон. А знала только Люба. Она утверждает, что никого поблизости не было, выезжал он через задние ворота сразу на соседнюю улицу. Конечно, могла и не заметить. Но в таком случае этот человек должен быть провидцем – догадаться, что Тамаш увозит золото, быстро вскочить в машину, проследить за ним… Бред!

— Согласен, – со вздохом произнес Георг. – Единственным подозреваемым остается мой отец. Но твоего отца он из окна не выкидывал! – добавил он, повернувшись ко мне.

— Давай не так категорично! Оставим как версию. Но поищем третьего. Пока известного как лодочник, – осадил его Сотник.

— Каждый раз, когда я думаю об отце или Юдине, всплывает одна и та же картинка – человек в лодке на озере, – поторопилась я объяснить Георгу, но, похоже, только еще больше запутала его.

— Как всплывает?

— Мысленно… Не заморачивайся! – отмахнулась я, мельком заметив довольную улыбку Сотника. «Вот же… Быстро же вы, господин майор, забыли, как сами у виска пальцем крутили!» – подумала я, усмехнувшись.

— Ладно, я правильно понял, что этот лодочник должен знать и твоего отца, и моего? Если он обоих лишил жизни?

— Ну да. Весь вопрос – где все трое могли столкнуться? По жизни…

— Это не единственный вопрос. Мотива не вижу.

— А вот сейчас нужно вспомнить о папочке, найденной на полке стеллажа в чулане. Помните, – обратилась я к Сотнику, – там еще были обрывки бумажной наклейки под словом «Дело». – Я достала телефон, нашла фото той папки. – Смотрите, первая строка, заглавная «З» – Зулич, на следующей, ниже – «ль» – Илья. Думаю, еще ниже было отчество – Семенович. Мой родной дед, осужденный за измену родине. Впоследствии бабушка Софья Марковна добилась восстановления его доброго имени. Как оказалось, твой отец, Георг, его оговорил. – Я виновато посмотрела на Фандо, но тот был спокоен.

— Точную информацию можно получить лишь из дела, я правильно понимаю? И в этой папке как раз и были документы. То есть имя дознавателя и того, по чьему доносу дело было открыто. Почему ты уверена, что это один и тот же человек – мой отец?

— Вопрос резонный, – заметил Сотник. – И тогда вновь всплывает третье заинтересованное лицо. Лодочник?

— Которому никак не хочется, чтобы его участие в этом деле было раскрыто. Пока он был уверен, что папка лежит где-то в недрах архива, был спокоен. Но откуда ему стало известно, что та похищена моей матерью? Кто его просветил? Не могу никак связать одновременно этого третьего с Юдиным и своим отцом! Допустим, лодочник – из общего прошлого бабушки, Зулича и Юдина. Отец к этому прошлому – никаким боком. Знал при жизни лишь Софью Марковну, был ею нелюбим и неуважаем. Впрочем, на ее мнение ему было всегда наплевать. Зулича, понятно, знать не мог, а Юдина? Где они могли пересечься и, главное, когда?

— Только в день смерти твоего отца в поселке, – уверенно ответил Сотник. – Значит, накануне Юдин, припрятав золото, остался ночевать. И, похоже, не на одну ночь.

— Что его вообще понесло туда?! В городе была комната в коммуналке, работа… Ностальгия замучила?! – воскликнул Георг в отчаянии.