Книга Третий круг рая, страница 90 – Марина Болдова

— На обратном пути проверим, не сейчас, – ответил он на мои не высказанные вслух мысли.

— Хорошо. Обычно Павел Андреевич проверяет перед отъездом все замки…

— Да мало ли, торопился, может. Далеко еще?

— Дом даже не видно! И настил закончился! – Я остановилась, пытаясь взглядом найти хотя бы балки. Наконец обнаружила их, что было нелегко, потому что они почти полностью заросли травой. – Странно…

Я закрыла глаза… Картинка, которую я увидела, была цветной, но краски – тусклыми, словно сквозь туманную дымку. Человек в легкой ветровке, джинсах и сапогах наклоняется и поднимает с земли несколько досок. Он волоком тащит их в сторону, в заросли кустарника, и кидает там. Вернувшись к бывшему настилу, берет портфель, затем сворачивает налево, удаляясь все дальше в лес. Я знаю, что он движется привычным путем, не раз хоженным в детстве и юности, к своему дому. «Рома!» – окликаю я его, как мне кажется, громко. Но там, в картинке, я – не Ляна Бадони. Я – Софья. Роман Егорович, а это он, резко оборачивается, застывает в напряженной позе, вглядываясь в чащу леса. Я, уже Ляна, точно чувствую – он уверен, что его окликнул призрак его любимой женщины, ведь он знает, что та давно мертва. Мгновенный испуг, тяжелый вздох. Юдин продолжает путь…

— Ляна, очнись! – тряс меня за плечи мой будущий муж, Сотник же пытался ему помешать.

— Георг, никогда не трогай меня, когда…

— Когда что?! – Он был напуган не на шутку.

— Когда душа ее блуждает по прошлому… или будущему. Я правильно выразился, Ляна Шандоровна? Что узрели, поделитесь? – Сотник при Георге при обращении ко мне часто сбивался на «вы».

— Юдин разобрал настил. Видимо, чтобы никто, кроме него, не смог пройти к дому. Он был там недавно.

— Почему вы уверены, что не восемь лет назад?

— Потому что мы с Громовым в прошлом году подходили к коттеджу номер восемь по доскам! А теперь они валяются вон там, – я показала направление кивком головы.

Лейтенант тут же полез в заросли.

— Доски имеются. В количестве шесть штук, длиной метра полтора каждая, – доложил он, вскоре вернувшись.

— Это лишь доказывает, что движемся мы с вами, товарищи, в правильном направлении, – усмехнулся Сотник. – Только бы найти тропу.

— Роман Егорович свернул влево.

— Значит, и мы – влево. Однако позвольте, я пойду впереди. – Он обошел меня и, не оглядываясь, углубился в лес.

Тропа была едва заметна – даже не тропа, а признаки ее: сломанные ветки кустов, отброшенная в сторону сосновая лапа, воткнутая в землю палка, с помощью которой Роман Егорович обозначил небольшое болотце. Видимо, именно из-за него когда-то настил уложили много правее, руководствуясь безопасностью. Да, в темноте запросто можно было угодить в хлюпающую жижу.

Я была у коттеджа номер восемь считаные разы, необходимости не возникало: в детстве меня так далеко не отпускали, да и все мои подружки жили по соседству. Неожиданно пришла в голову мысль, что Громов при прошлогоднем нашем с ним обходе этот дом осмотрел более тщательно, чем остальные. Или мне показалось? Он тогда обошел вокруг несколько раз, проверяя, хорошо ли прибиты доски, поднялся на крыльцо и подергал дверную ручку. Другие строения удостоились лишь его беглого взгляда.

— Судя по всему, мы не зря проделали этот нелегкий путь, – с иронией в голосе произнес Сотник, играючи отодрав доску от входной двери, которая, как легко было заметить, держалась на кое-как вбитых гвоздях. Сама же дверь оказалась закрытой на замок.