Книга Ягодный возраст, страница 101 – Виктория Вита

Учитывая, что гипсовая повязка должна захватить два сустава, голеностопный и коленный, я пришла в ужас. Капри отдалялся от меня с быстротой молнии и, наконец, скрылся за горизонтом.

— Нет! – категорически произнесла я. – И ещё раз нет! Я согласна на тугую повязку и неделю постельного режима в сочетании с препаратами кальция.

Семён Наумович смотрел на меня поверх очков долго и очень заинтересованно.

— Ну что же, можно попгобовать и этот вагиант, – наконец произнёс он, согласно кивая головой. – Но если вы не будете соблюдать гежим лечения и возникнут осложнения, то, возможно, последует опегация с постановкой титановых штыгей.

— Я просто привяжу её к кровати, – сурово сказал Георгий.

— Ну, не стоит так усегствовать, – мирно заурчал Семён Наумович. – Но наггузка на эту ногу должна быть минимальной.

Они продолжали обсуждать мои проблемы, а я сиротливо сидела на стуле, ожидая окончательного вердикта.

Наконец решение было вынесено: повязка и покой, и я с облегчением вздохнула.

После всех необходимых процедур я покинула клинику на инвалидной коляске. В машине, по дороге домой, с подачи любимого мужа, я улучшила себе настроение несколькими рюмками коньяка, и когда мы подъезжали, жизнь уже не казалась такой печальной.

Дома мой вид произвёл фурор. Умеренно пьяная и в инвалидной коляске! Ирка и Александр просто рыдали от смеха. Затем они решили организовать «группу поддержки для инвалидов» и устроить «вечер положительных эмоций». С моей стороны возражений не последовало.

Вадим был нейтрализован двумя охранниками и каким-то сногсшибательным конструктором.

В беседке зимнего сада, так как на улице шёл нескончаемый дождь, был накрыт стол. Там же поставили телевизор с DVD и караоке.

Русская душа просила разгула и песен. И наша боевая четвёрка ушла в полёт.

Кажется, я никогда в жизни так не смеялась. Когда мужчины ринулись исполнять «танец маленьких лебедей», мною была предпринята недвусмысленная попытка свалиться с кресла, но была сразу пресечена крёстной. Затем Ирка, под лозунгом «наш ответ Чемберлену», влезла на стол и попыталась исполнить танец живота. Мужчины тут же запросили стриптиз. Стриптиз был обещан каждому в отдельности, причём Георгию – даже не простой, а экзотический, основной «фишкой» которого будет разбинтовывание ноги. Возмущённый ропот был прерван грохотом рухнувшего под Иркой стола. Тогда буйствующая троица, впавшая в раж, дружно ринулась на ближайшую клумбу и, обнявшись, начала танцевать сиртаки. Двое мужчин ростом под два метра положили руки на Иркины плечи, а сама Ирка (полтора метра на каблуках) обхватила их за пояс, и они с вдохновенными лицами стали поочерёдно выбрасывать ноги вперёд под всё ускоряющуюся зажигательную мелодию Теодоракиса. Затем последовали «Семь сорок», а когда Сердючка запела «Всё будет хорошо», из-за ещё уцелевшего экзотического кустарника появилась взлохмаченная голова моего отпрыска.

— А где дяди? – спросила я, растерянно глядя на уже танцующего малыша.

— Они там, – ответил Вадим, махнув куда-то вдаль рукой. – Там иглают. Я усол, чтобы им не месать.

Свою речь он закончил, уже сидя на плечах Георгия и яростно подпрыгивая в такт музыке. Буквально через минуту появились охранники, и беспокойство на их лицах быстро сменилось удивлением. Кажется, не часто им приходилось видеть шефа, лихо отплясывающего на цветочной клумбе. Стараясь остаться незамеченными, они мгновенно ретировались, а наше веселье продолжилось.