Книга Ягодный возраст, страница 104 – Виктория Вита

Тяжело вздохнув, я позвонила на кухню и попросила зеленого чая с мятой и, поглаживая урчащего от наслаждения кота, стала смотреть в открытое окно. Серое небо, моросящий дождь, зеленеющая стена парка, лёгкая рябь озера… Картина не только умиротворяющая, но и помогающая сосредоточиться, настроиться на осмысление произошедшего и происходящего.

Я не заметила, когда принесли чай. Перед глазами вновь стоял мой последний, перед отпуском, рабочий день, а именно, если можно так выразиться, «инцидент» с Гиви и «блистательной Барби». Что-то там всё-таки было не так. Но что? Я так и не могла вспомнить, что за предмет, потом неизвестным образом исчезнувший, лежал на столе.

Кот тем временем с максимальным удовольствием потянулся и, не рассчитав площади, на которой находился в этот момент, кубарем скатился на пол. Растерянно осматриваясь вокруг, он остановил свой затуманенный взор на моих ногах и решил вернуться на исходную позицию. Но, учитывая его генетически запрограммированную лень и уверенность, что он всеми обожаем, а следовательно, ему стоит только показать, что он хочет, и всё сей же час будет исполнено, Коська лениво потянулся вверх и, зацепившись одной лапой за мои бинты, беспомощно на них повис. Кот всем видом демонстрировал тщетность приложенных им усилий, осуждающе косясь на меня: когда же я обращу внимание на его трагическое положение. Сердце у меня не камень, и я, конечно же, обратила внимание на его «муки». Наклонившись и правой рукой подхватив кота, я стала его приподнимать, а левой, для вящей уверенности, оперлась о подлокотник кресла. Увы, я не рассчитывала, что он так значительно прибавил в весе за последнее время, а моё кресло, верх совершенства современной техники, было явно не приспособлено для подобных экзерсисов. Случилось то, что и должно было случиться. Моё «транспортное средство» дало хороший крен вправо. Испугавшись, что упаду, я выпустила кота, одновременно усилив давление рукой на левый подлокотник. Кресло, на миг замерев в центральной позиции и плавно перейдя в левый крен, мягко рухнуло на ковёр. Я же сама наделала значительно больше шума: падая, задела сервировочный столик, тут же легко отъехавший от места катастрофы с оглушительным посудным перезвоном.

Растянувшись на полу, я увидела, как мгновенно распахнулась дверь детской и в мою комнату с оружием в руках влетели два охранника. Чтобы не видеть их, мягко говоря, удивлённые лица, я от стыда сильно зажмурила глаза. Пока охранники меня поднимали и водружали обратно в кресло, при этом озабоченно интересуясь как происшедшим, так и моим состоянием, я отвечала им, кажется, не совсем в тему, но меня это уже совершенно не волновало. Внезапность происшедшего вдруг всё в моей голове поставила на места.

Сейчас всё произошло почти так же, как тогда, на квартире Гиви. Стол, вооружённые люди и моё падение… Нет, я всё равно не вспомнила, что за предмет лежал там на столе, но теперь, кажется, понимаю, куда он делся. Когда доблестная милиция оказывала «неотложную» помощь этой розовой кукле, я собирала свои вещи, «элегантно» разбросанные по квартире во время моего «захвата», и, следовательно, вполне могла смахнуть ЭТО к себе в сумку.

Значит… мне нужно вернуться в свою квартирку и перетряхнуть «рабочую» сумку: ведь я в неё ни разу больше не заглядывала. Даже пироги оттуда доставала крёстная. И если я права, все точки над «i» будут расставлены. Да и на работу следовало бы зайти и написать заявление «по собственному желанию», а то как-то неудобно в брильянтах по вызовам ходить… Ого! У меня начинает проявляться тщеславие.