Онлайн книга «Пантеон оборотней»
|
— Что значит: «без личины»? – допытывался теряющий терпение Дмитрий Николаевич. – Он как-то прятал своё лицо? Под шарфом или под бородой? — Не-е, барин… Бороды не было… Енто ж не мужик был… — Женщина? — Не-е… — Мужчина, но с выбритым лицом? Как у меня? — Не-е… Оно ж… Вы, барин, мужеского лика, а ентот нет… — Ты меня совсем запутал! Кто это был? Мужчина или женщина? — Не знаю… Без личины вовсе… — Не бывает так, что без личины! Ну хорошо, нос у него был? Глаза? — Знамо дело, были… — Во-от… Уже лучше! И какой был нос? Картошкой? Или курносый? Или длинный, как клюв у вороны? Или, может, крючком, как у филина? — Дык, не знаю я… — А глаза? Цвет какой? Может, они у него узкие были, как у татарина? — Не-е… — Что «не»? Не узкие? — Так говорю ж я вам, барин… Без личины… — Ладно… А одет твой безликий во что был? — Дык, оно не поймешь… — В штаны или в юбку? — В штаны… А можь, в юбку… Помучившись ещё минут пять, Дмитрий Николаевич сдался, так ничего и не поняв про личность посыльного, и, отпустив незадачливого свидетеля, отправился ещё раз осмотреть зимний сад. По стёклам оранжереи шуршал усилившийся дождь. Порывы ветра сбивали сонный шелест с ритма, делая его похожим на едва различимые звуки шагов коварного хищника, выслеживающего во влажных джунглях свою уже обречённую на неминуемую гибель жертву. По крайней мере именно такие ассоциации возникли в голове Дмитрия Николаевича, всегда отличавшегося пылким и неуёмным воображением. Поддавшись впечатлению тропической фантазии, Руднев и сам невольно шёл крадучись и совершенно беззвучно. Таким манером он углубился в сад и внезапно наткнулся на юную графиню, сидевшую на скамейке с книгой в руках и полностью поглощённую чтением. Татьяна Фёдоровна была настолько увлечена, а шаги Дмитрия Николаевича были настолько неслышны, что девушка совершенно не замечала оказавшегося перед ней гостя. Руднев остановился в растерянности, не зная как теперь обозначить своё присутствие, не напугав барышню. Не видя иных вариантов, он тихонько кашлянул. Татьяна Фёдоровна вскочила, выронив книгу, и взвизгнула так, что Дмитрий Николаевич и сам отшатнулся. — Сударыня! Ради бога, простите! Я не ожидал застать здесь кого-либо! – принялся извиняться Руднев, поднимая книгу и усаживая перепуганную графиню обратно на скамейку. — Что вы здесь делаете, Дмитрий Николаевич?! – пролепетала барышня. — Я пришёл с визитом. Имел беседу с вашим отцом, потом намеревался повидать вашу мать, а по дороге заглянул сюда, – многословно, но уклончиво объяснил Дмитрий Николаевич. Девица на неопределенность ответа внимание не обратила. Она со смущённым любопытством разглядывала гостя, а тот лихорадочно соображал, как разрешить неловкую ситуацию. Мало того, что присутствие Татьяны Фёдоровны мешало ему осмотреть сад, так ещё и само по себе положение, при котором он – неженатый мужчина – оставался наедине с незамужней барышней было по меньшей мере компрометирующим. Дмитрий Николаевич счёл за лучшее ретироваться. — Ещё раз прошу простить меня за внезапное вторжение, Татьяна Фёдоровна! – повторил он, собираясь уходить, но юная графиня остановила его. — Дмитрий Николаевич, пожалуйста, подождите! — Я могу быть вам чем-то полезен, сударыня? Девушка вспыхнула и потупила взгляд. |