Книга Пантеон оборотней, страница 60 – Евгения Якушина

— Не стоит торопиться, – возразил Руднев. – Иначе мы его спугнём, и он придёт в другой раз. Лучше дадим ему возможность пробраться в ваш номер. Тогда полиция возьмёт его с поличным, и он более не будет вам угрожать.

— Mais Yvette là! Ma bonne! (фр. Но там Иветт! Моя горничная!)

— О, чёрт! – пробормотал Руднев. – Вот это скверно!

Он продолжал незаметно наблюдать за шнифером и осторожно осматривал зал, выискивая в нём его сподручных.

Дмитрию Николаевичу был хорошо известен послужной список Семёна Битого. Это был дерзкий и удачливый вор, промышляющий в основном в дорогих гостиницах и особняках. Обычно он действовал не один. Самым плохим было то, что Битый со своими подручными не брезговал лить кровь случайных свидетелей и имел на своем счету четыре загубленных жизни.

Очевидных напарников взломщика в зале видно не было, но Руднев вполне допускал, что мог их не определить. Люди были тёртые и опытные.

— Шарлотта, вы должны сделать всё так, как я велю, – произнёс Дмитрий Николаевич тем своим тоном, который обычно враз отбивал у собеседника желание перечить. – Я сейчас встану и оставлю вас. Сделаю вид, что собрался уходить. Пройду за пальто в шинельную, из неё всегда есть выход на черную лестницу… На каком этаже ваши апартаменты?..

— На третьем. Suite (фр. люкс)в левом крыле.

— Хорошо… Спустя минут пять, как я выйду, вы подзовёте официанта, скажете про грабителей и велите вызывать полицию. Здесь прислуга вышколенная, лишних вопросов вам задавать не станут. Я тем временем поднимусь к вам в номер, если повезёт, опережу бандитов и отведу вашу горничную в безопасное место. Что мне ей сказать, чтобы она поняла, что я от вас, и доверилась бы мне?

— Скажите: «Porte bleue à Venise» (фр. Синяя дверь в Венеции)... А если вы не успеете, Дмитрий?!

— Я буду действовать по обстоятельствам. Главное, сделайте, как я сказал. Вызовите полицию и оставайтесь на месте! Вы меня поняли?

Шарлотта кивнула и игриво улыбнулась, сделав рукой жест, дозволяющий кавалеру уйти. Хладнокровие француженки Руднева восхищало.

Он встал, одёрнул фалды пиджака, наклонился к уху мадам Атталь и, делая вид, что нашёптывает ей какую-то чушь, ободряюще сказал: «Ne t'inquiète pas». (фр. Ничего не бойтесь.) После, не глядя по сторонам, он направился прочь из зала. Проходя мимо Семёна Битого, Руднев краем глаза заметил, что тот внимательно за ним наблюдает. Не обращая на шнифера внимания, Дмитрий Николаевич зашёл за портьеру шинельной и принялся прихорашиваться перед зеркалом.

Минуты две взломщик внимательно присматривал за Рудневым, но в конце концов ему надоело наблюдать самовлюбленного барина, который всё это время с тщеславным упоением причёсывался, поправлял галстук, одёргивал манжеты и разглаживал лацканы пиджака. Заметив, что интерес к его персоне потерян, Руднев шмыгнул в угол за вешалки, где располагался ход на чёрную лестницу. Дежурный гардеробщик с изумлением воззрился на Дмитрия Николаевича и хотел было что-то спросить, но тот приложил палец к губам и бросил прислужнику вынутый из кармана полтинник. Полученный гешефт в полной мере унял беспокойство гардеробщика, и тот демонстративно уткнулся в газету.

Выскочив на чёрную лестницу, Дмитрий Николаевич бегом кинулся на третий этаж. Он торопился как мог, так что перед дверью в коридор третьего этажа был вынужден остановиться на несколько секунд, чтобы перевести дыхание и унять бешено колотившееся сердце.