Книга Пантеон оборотней, страница 122 – Евгения Якушина

Гнилая лестница вела на чердак, где среди вековой пыли и голубиного помёта отчетливо просматривалась протоптанная подошвами мужских дорогих туфель тропинка. Как выяснилось, чердак этот был соединён с чердаком соседнего дома, а тот в свою очередь ещё с одним. Пройдя анфиладу из трёх чердаков, мужчины оказались у вполне себе приличной двери, которую Аркадий Францевич открыл выуженным из кармана ключом. За ней оказалась парадная лестница, по которой они спустились, но на улицу не вышли, а прошли в подвальную дверь, что соседствовала со входом в дворницкую.

Кошко вынул фонарик и, освещая себе дорогу, уверено провёл спутников через сырое, затхлое, пропахшее плесенью и кошками помещение к следующей двери, скрытой за прислонённым к стене подгнившим деревянным щитом. Дальнейший путь лежал через ещё три подвала, и наконец Кошко вывел потерявших всякую ориентацию на местности друзей на божий свет, который, впрочем, был значительно затенён с четырех сторон стенами домов.

Сыщики оказались в похожем на колодец внутреннем дворе, из которого вели две арки и четыре чёрных хода. Аркадий Францевич прошёл в ближайший, поднялся на второй этаж и отпер дверь, очевидно ведущую в одну из квартир. За ней находилась небольшая кухня, освещённая тусклым светом керосиновой лампы. Неестественный порядок и отсутствие привычных кухонных запахов свидетельствовали о том, что здесь отродясь ничего не готовили и даже не разжигали плиту.

Терентьев, уже догадавшись, куда привёл их Кошко, подошёл к простенку у окна и глянул наружу таким манером, чтобы оставаться неприметным с улицы.

— Зачем мы здесь? – спросил коллежский советник, убедившись, что они находятся в той самой конспиративной квартире, адрес которой был найден в бумагах полковника Уварова.

— Чтобы убедиться, господин коллежский советник, что ваш начальник – не предатель, – жёстко отчеканил Аркадий Францевич, пригвождая своего помощника взглядом и, дождавшись, когда тот первым отведёт глаза, добавил. – И для того, чтобы переговорить со свидетелем по нашему делу. Прошу вас, господа!

Через темный коридор все четверо прошли в ярко освещённую электрическим светом гостиную c опущенными глухими гардинами на окнах. Практически вся мебель в комнате была укрыта чехлами, только стол, диван и пара кресел стояли открытыми, а подле них на полу валялись бесформенные кипы грубой серой ткани.

В одном из кресел, скинув на подлокотник пальто, сидел средних лет господин в штатском и с нетерпеливым видом крутил в руках шляпу. Дороговизна платья и властное выражение слегка слащеватого лица выдавали в нём человека высокого чина, облечённого властью и отягощённого ответственностью.

Господин со шляпой поднялся навстречу вошедшим и протянул начальнику московской сыскной полиции руку.

— Спасибо, что поторопились, Аркадий Францевич, – произнёс он приятным бархатным голосом. – Эдак мне и литерный задерживать не придётся.

— Старался, как мог, – откликнулся Кошко, пожимая протянутую руку. – Позвольте вам представить. Помощник начальника московской сыскной полиции, коллежский советник Анатолий Витальевич Терентьев. Господа Дмитрий Николаевич Руднев и Фридрих Карлович Белецкий.

— С господином Рудневым мы слегка знакомы, – улыбнулся тот, кто не желал задерживать литерный, и обменялся с Дмитрием Николаевичем рукопожатием.