Книга Луна в тумане, страница 96 – Генри Лайон Олди

Кстати, о господине Сэки.

Следующее происшествие имело к нему самое непосредственное отношение. Пару месяцев назад, подписывая ведомость на выдачу казенного жалования, господин Сэки не обнаружил в ней… самого себя! Вызвав секретаря Окаду, господин Сэки со свойственной ему мрачной язвительностью поинтересовался: за что высокочтимый Окада-сан наложил на него, старшего дознавателя и начальника городской управы Карпа-и-Дракона, взыскание в размере годового жалования? Или, может быть, он, Сэки Осаму, вообще уволен со службы высочайшим повелением секретаря, и жалование ему отныне не положено?

Неслыханная дерзость! Немыслимая глупость!

Секретарь побледнел до изморози на лице. Он кланялся и извинялся, извинялся и кланялся, изъявлял готовность немедленно вспороть себе живот, но все же нашел в себе смелость сообщить начальству, что его, начальства, имя в ведомость было внесено. Вне всякого сомнения, было! Первым в списке, как обычно. Он, секретарь Окада, это точно помнит. Он, секретарь Окада, никак не мог допустить такую непростительную ошибку! Да, сейчас имени господина Сэки в ведомости нет. Да, секретарь Окада это видит. Но оно там было! Куда делось? Этого секретарь Окада не знает.

И предположений на этот счет у секретаря Окады нет.

Мы все, включая господина Сэки, склонны были верить Окаде. Никто не мог припомнить случая, чтобы хоть один документ, вышедший из-под порхающей кисти секретаря, содержал хоть малейшую ошибку или помарку. Всё когда-нибудь случается впервые, — как известно, и обезьяна иногда падает с дерева — но в столь грандиозную оплошность никто не верил. Вспомнился случай с делом Куроды, и по молчаливому согласию мы, включая господина Сэки, сочли, что с ведомостью, по-видимому, произошло нечто подобное.

Поверить во второе пакостное чудо было легче, чем в вопиющую небрежность секретаря.

В отличие от предыдущего случая, имя господина Сэки в ведомости так и не появилось. Ведомость была переписана Окадой, жалование исправно выплачено, и об этом случае наверняка забыли бы, если бы накладки и оплошности не начали происходить одна за другой.

Черепаховый гребень — улику по делу о фуккацу жены торговца рисом — три дня искали по всей управе. В итоге гребень обнаружился на столе господина Сэки.

Дерзкая и глупая шутка? Вряд ли.

Материалы дознания по поводу возможного фуккацу в семье каменщика Изаму исчезли прямо с моего стола. В итоге они обнаружились в дальней секции архива, где пылились дела тридцатилетней и более давности. Отсутствие пыли на бумагах с моего стола и помогло архивариусу Фудо отыскать пропажу.

В служебных документах исчезали и вновь появлялись фрагменты текста. Временами появившийся текст оказывался совершенно иным. Вместо показаний свидетеля — притча о подарках и оскорблениях; вместо перечня улик — хайку Мацуо Басё с подписью автора:

Кстати, на частный запрос досточтимый господин Басё ответил, что такого хайку отродясь не писал, но стиль узнаёт, и это, как ни странно, его стиль, а также его собственноручная подпись. Более того, когда пожар погубил его жилище и досточтимый господин Басё отправился в странствие по тракту Токайдо в провинцию Исэ, он всё собирался написать подобное хайку, да как-то не сложилось.