Книга Луна в тумане, страница 106 – Генри Лайон Олди

— Разумеется, — брюзгливо ответил господин Сэки.

Инспектор Куросава с нами не пошел. Пока мы разговаривали, он стоял у паланкина, а потом быстрым шагом, не оглядываясь, двинулся прочь, в город. Возможно, он знал, что в молельном домике нам предстоит беседа без свидетелей.

Молельный домик, куда нас привели после возглашения имени, к моему удивлению оказался точной копией чайного домика в веселом квартале Акаямы, — только, разумеется, без певичек. Украшения вольного толка тоже отсутствовали, их заменяла одна-единственная статуэтка будды Амиды высотой в две ладони, вырезанная из старой криптомерии. Будда стоял в стенной нише и без особого интереса смотрел на пришельцев, нарушивших его уединение. Две крошечные спальни с заранее постеленными тюфяками и подушками, комната побольше, где, видимо, обитателям домика предлагалось молиться или трапезничать, открытый наружу коридорчик, даже скорее веранда с высокими перилами, — вот, собственно, и все жилище.

Да, еще: в конце коридора, прямо перед входом в комнату для молений, располагалась стойка для плетей, сделанная из красного дерева. Мы оставили там свое оружие, ясно понимая, что домик и раньше давал приют гостям из нашего сословия.

— Ждите, — повторил самурай, прежде чем сопровождение удалилось. — Никуда не уходите, будьте здесь.

Некоторое время мы ждали молча. Усевшись в углу, даже не подложив себе подушки, господин Сэки с раздражением хрустел пальцами. Я старался быть как можно более незаметным, понимая, что стоит напомнить о себе, — и гнев начальства выплеснется наружу, не разбирая виноватых и невинных.

— Я голоден, — наконец буркнул старший дознаватель. — Как он сказал? Кликнуть служку?

И Сэки Осаму хлопнул в ладоши:

— Эй, кто там?

В коридорчике раздались шаги. Я услышал, как кто-то упал на колени, и дверь в комнату отъехала в сторону. Самурай, открывший дверь, был вовсе не похож на служку. Не вставая, он быстро отполз в сторону и склонил голову в низком поклоне. Следом в комнату быстрым шагом вошел молодой узколицый господин. Его верхнее кимоно, а также «крылатая» накидка были цвета терракотовой посуды с перламутровой отделкой из толченых ракушек. На груди и рукавах одежды — и на спине, в чем я не сомневался — были вышиты черные изображения трех монет: «вечное счастье через богатство».

Тот же знак красовался на знаменах корабля, который забрал из Акаямы святого Иссэна.

Я помнил эти кимоно и накидку. Те одеяния, должно быть, обветшали за истекшие два с половиной года, но то, что я видел, было точной копией прежних одежд, только новенькой. Я помнил их, и понимал, что гость не зря оделся сегодня именно так.

Гость? Хозяин.

Про нас не забыли — к добру, к худу ли! — и хотели это показать.

— Великий господин!

Мы со старшим дознавателем уткнулись лбами в пол.

Не отвечая, сёгун Кацунага хлопнул в ладоши — так же, как мигом ранее это сделал Сэки Осаму. Самурай, ждавший снаружи, быстро внес в комнату раскладной матерчатый табурет, установил его напротив нас и торопливо удалился, закрыв за собой дверь. Сёгун сел, широко раздвинув ноги, и упёр в бедро рукоять круглого веера, который он держал в правой руке.

Так на старых картинах изображали полководцев перед битвой.

— Поднимитесь! — велел Кацунага.