Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 114 – Лилия Тимолаева

Крофт покачал головой.

— Ваше величество, это затянет—

— Молчать, Крофт, — сказал король.

Не громко.

Но Крофт замолчал.

Мариса впервые увидела на лице управляющего что-то похожее на настоящую тревогу. Не страх поражения, а раздражённое удивление: механизм пошёл не по тем зубцам.

Король посмотрел на Марису.

— Продолжайте.

— У нас четыре письма или их следы. Первое — смертное письмо Тарену Моргарду, принятое по всем правилам на северном пороге. После принятия на его руке появилась строка: «Первое письмо принято. Осталось три». Второе — письмо Лиаре Моргард, исчезнувшее после обнаружения, оставившее обрывок с именем Эдвина Крофта. Третье — распоряжение с подложной подписью Тарена Моргарда о задержке всех писем его семьи. Четвёртое — то, что сейчас лежит перед вами.

— И вы утверждаете, что одно связано с другим?

— Да. Через маршрут, печати и тех, кто пытался остановить проверку на каждом этапе.

Король перевёл взгляд на конверт.

— Весы, — сказал он.

Дворцовый секретарь застыл.

— Ваше величество?

— Весы для сургуча. Журнал печатей. Карту старых маршрутов. И стол для почтового суда.

Зал пришёл в движение.

Не шумно, не хаотично, но быстро. На длинный стол принесли маленькие латунные весы с чашами тоньше лепестков. Затем — толстую книгу дворцовых печатей, которую несли двое служащих. Потом — свернутую карту старых почтовых маршрутов на тяжёлом валике. Король поднялся со своего места и перешёл к более низкому столу, показывая, что слушание действительно началось.

Крофт стоял неподвижно.

Корнелия — рядом с ним, но уже на полшага дальше.

Тарен подошёл к Марисе.

— Ты получила суд.

— Я получила стол.

— Для тебя это разница?

— Огромная. Суд ещё нужно выиграть.

Он посмотрел на её руки, на папку, которую она держала, на следы пыли в складках платья, оставшиеся после архива, на усталость, которую она уже не могла спрятать.

— Ты стоишь?

— Пока да.

— Если станет иначе—

— Вы поймаете, а потом будете делать вид, что это ради сохранности документов?

— Да.

Она едва заметно улыбнулась.

— Хорошо.

Финн у двери поднял руку.

— Мне можно ближе? Я с журналом времени.

Секретарь хотел отказать, но король вдруг сказал:

— Пусть войдёт. Если уж мальчик донёс знак быстрее взрослых, он заслужил место у стены.

Финн вошёл так торжественно, что чуть не споткнулся о край ковра. Беата поймала его за воротник одним движением и поставила рядом.

— Я сам.

— Вижу.

— Я просто проверял ковёр.

— Проверил?

— Скользкий. Внесите в дворцовый журнал.

Король услышал. И, кажется, на мгновение его губы дрогнули.

Мариса разложила письма.

Не все были письмами в полном смысле. Первое — чёрный конверт, принятый Тареном, лежал в дорожном футляре, извлечённом из мешка под запись. Второе представлял обрывок с именем Крофта и схема исчезнувшего письма Лиаре. Третье — королевское распоряжение с поддельной подписью Тарена, уже в защитном листе. Четвёртое — закрытый конверт перед королём.

Она положила их на стол в порядке цепочки.

Рядом легли акты: северная станция, письмо после смерти, признание Беаты, обвал нижнего архива, заключение сверителя, письмо Корнелии Крофту, жалобы жителей, подтверждения выданных писем. Мешки поставили у стены. Это было некрасиво для дворца: грубая ткань, дорожная пыль, пломбы станции Крайней, запах северной бумаги среди полированного дерева и дорогих ковров. Но именно это было нужно.