Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 69 – Полина Ром

Он с искренним возмущением повествовал о мерзких купцах и явно не понимал, что делает не так. Может быть, он и не вор, но однозначно — дурак.

Милорда Эндрю Грегори подвели хвалёные эспанские латы. Взятые с бою всего несколько дней назад, латы эти поражали воображение как качеством ковки, так и богатством отделки. Золочёный рисунок, нанесённый по чернёному полю, выглядел неимоверно роскошно.

— Такие латы, милорд, самому королю будут в пору! Не желаете ли продать или обменять на что-нибудь? — лорд Ольдебург разглядывал доставшееся Эндрю богатство с восхищением истинного ценителя.

Эндрю уже слышал, что у себя в замке милорд Ольдебург собирает коллекцию от лучших оружейников и мастеров. Раз милорд захотел эти латы в свою коллекцию — значит, отдавать не стоит, они и в самом деле надёжны. Тем более что латы самого Эндрю сильно пострадали и требовали серьёзного ремонта.

— Нет, милорд, благодарю за предложение, но эти латы я буду носить сам.

— Жаль, жаль… Но не смею настаивать, милорд Грегори… А если вдруг передумаете — вы знаете, где меня найти.

Эндрю и в самом деле знал: шатёр милорда всегда ставился недалеко от королевского и отличался редкой роскошью и удобством. По слухам, у лорда Ольдебурга кроме походной кровати и стола с лавками там помещалась ещё и настоящая ванна! Впрочем, сравнивать положение собственное и высокородного герцога Эндрю не пришло даже в голову. Сэр Ольдебург принадлежит к старинному и очень богатому роду, а он, Эндрю, — всего лишь новоиспечённый барон. И то сказать — жаловаться грех! Этот поход дал лорду Грегори всё, о чём он мечтал.

«Даже молодую жену… — усмехнулся про себя милорд, отвлёкшись от разглядывания собственной доли добычи. — Надеюсь, она справится с характером собственной матушки и докажет, что разбирается в управлении замком и землями…»

Впрочем, мысли милорда Грегори тут же соскользнули с фигуры супруги, которую он почти не знал, и вернулись к делам насущным: надо было подогнать ремни и крепления, примерить доспехи и убедиться, что они окажутся так же удобны, как и прекрасны. Всё же оружие и доспехи — это то, что сохраняет жизнь рыцаря, и экономить на собственной безопасности лорд Эндрю не собирался.

* * *

В пересохший рот тонкой струйкой полилась вода, восхитительно вкусная и прохладная…

— Осторожнее, милорд, не торопитесь… вот так... медленно… — голос принадлежал пожилой женщине, и касания её рук — аккуратные и уверенные — убеждали в том, что уход за ранеными ей не в новинку.

Влажная тёплая тряпка стирала с лица Эндрю засохшую коркой кровь и позволила наконец-то открыть второй глаз. Изображение немного двоилось, и он не сразу понял, что жутковатая чёрная фигура, склонившаяся над ним, принадлежит монашке.

— Где я? — он попытался сесть, но руки женщины, оказавшиеся удивительно сильными, припечатали его к жёсткому ложу.

— Лежите, сэр рыцарь! Вы ранены, и вы в монастыре Святой Екатерины Исцелительницы.

— Ранен?

— У вас глубокая рана на левой руке, и вы потеряли столько крови, что любой мясник, делающий кровяную колбасу, заплакал бы от жалости над такой растратой.

Губы Эндрю невольно расползлись в слабой улыбке. Очень уж не по-женски разговаривала эта пожилая монахиня. Чувствовалось, что лечить раненого ей пришлось не в первый раз. Эндрю скосил глаза, пока тётка обтирала его тело и смазывала царапины какой-то вонючей мазью, и постарался рассмотреть место, где находится.