Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 72 – Полина Ром

Лежать бессмысленно и пялиться в осточертевший потолок было так скучно, что раненые старались развлечь себя бесконечными разговорами и историями, произошедшими с ними, или теми, которые они слышали от приятелей. Не все эти истории были одинаково достоверны, но Эндрю про себя отметил, что по крайней мере капитан Оливер — отличный рассказчик.

К концу первой недели подвальное помещение почти наполовину опустело. Кто выжил — те долечивались, остальные нашли приют на кладбище при монастыре. Титул барона и владельца собственного замка — самой важной птицы в этой больничной палате — привёл к тому, что монахини позаботились устроить остальных раненых поудобнее, а милорду Грегори досталась довольно удобная ниша подальше от входа и поближе к камину. Его место даже отгородили ширмой — той самой, что раньше прикрывала от взглядов остальных раненых тех, кто был совсем уж безнадёжен.

Однако, пролежав несколько часов в относительном уединении, милорд Эндрю Грегори с трудом встал и потащился к нарам капитана Оливера: скука и одиночество не дали милорду лежать спокойно. Так что по его личной просьбе капитана перевели к нему за ширму, слегка сдвинув грубые деревянные койки и найдя место для второго человека. Вообще, к просьбам Эндрю святые сёстры относились достаточно внимательно, рассчитывая, как можно догадаться, на щедрое пожертвование в пользу монастыря.

И хотя милорд так и не сделал капитану Баккеру никаких предложений, всё ещё продолжая оценивать случайного соседа, но именно это самое соседство и позволило капитану подслушать то, что для его ушей не предназначалось.

* * *

Святые сёстры не отличались особой разговорчивостью, да и в целом для ухода за ранеными привлекали женщин крепких физически, немолодых годами и опытных. Но тем не менее все, кто лежал в подвале, уже знали, что управляет монастырём мать-настоятельница Маргарэт: женщина суровая, но справедливая, а главное — прекрасная хозяйственница.

Монастырь был небеден, и это самое подвальное помещение с нарами для больных содержал за свой счёт. Во время прошлой эпидемии сюда свозили людей без разбора на бедных и богатых, и сёстры равно ухаживали за всеми. Так что в народе настоятельницу очень уважали, и даже местные попрошайки, собирающие мзду в базарные дни с протянутой рукой, норовили пожертвовать на содержание монастыря хотя бы часть того, что удавалось выпросить.

В целом сведения эти были и милорду, и его соседу довольно безразличны, но скука заставляла их жадно выслушивать как новые истории друг от друга, так и любые сведения, поступающие извне. Пусть святые сёстры и были немногословны, но к настоятельнице относились с почтением и в разговорах всегда хвалили.

Днём в подвале произвели некоторую перестановку, что ненадолго развлекло раненых. Нары с больными сдвинули в один угол, вроде бы для удобства святых сестёр. Теперь вокруг ниши, где лежали барон и наёмник, образовалось довольно большое пустое пространство. Звуки с той половины зала доносились ослабленные и, пожалуй, и барону, и капитану такая перестановка пришлась по вкусу:

— Так тише будет. А то иной раз от чужого храпа и уснуть невозможно, — поделился мыслью капитан Оливер. — Уж на что я ко всяким ночлегам привык, а этот, что без руки остался... Как его там? Джойс, вроде бы? Он так храпака задаёт, что я, прости меня Господи, иной раз добить его хочу!