Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 65 – Полина Ром

Перебрав кучу старого тряпья, заказала состегать толстый, пусть и не очень красивый коврик под ноги: вставать с тёплой постели на ледяной каменный пол — удовольствие ниже среднего. Мебель я частично позаимствовала из комнаты брата.

Надо сказать, что эта самая комната поразила меня больше всего, что я видела в замке. Она была обставлена даже роскошнее, чем покои покойного барона и миледи Блаунт! Во всяком случае, огромный ковёр на полу с высоким шерстяным ворсом явно стоил гораздо дороже тех, что лежали у родителей. Кроме того, каминную полку в комнате украшали не медные подсвечники и простенькие безделушки, а два весьма увесистых кубка и чаша из серебра, отделанные вдобавок ещё и камнями. В такую посудину только королю вино и наливать! Да и гардероб у Патрика оказался весьма роскошным. Один из бархатных плащей, подбитый качественным дорогим мехом, явно был дороже всего, что нашлось в моих сундуках.

У меня снова мелькнула мысль: «Если миледи Блаунт так уж обожала своего сына, то почему она не носит по нему траур?! С мужем всё понятно. Судя по рассказам служанок, барон и попивал, и погуливал, а под настроение мог и поколотить жену. Но вот на Патрика она всегда смотрела с обожанием. Я сама лично видела это. Однако кроме той единственной молитвы, произнесённой над ещё тёплым телом сына, больше она свою печаль никак не проявляет. Такое ощущение, что у неё не сын погиб, а надоедливый сосед помер. Типа отсидела на поминках и тут же забыла...»

Впрочем, выяснять ещё и эту тайну мне было совершенно некогда. Обустроив покои сэра Дилана и проследив, чтобы лакеи перенесли его туда максимально осторожно, я осталась побеседовать с ним и узнала довольно много полезного для себя.

В частности, аккуратно свела разговор к собственной поездке в Фокстаун и узнала, что город принадлежит нам полностью. То есть и бургомистр ставился исключительно волей барона, и налоги шли в баронскую казну, и даже законы в городе устанавливал лично барон. Что ж, мне эта новость существенно облегчала дело.

С сэром Диланом я оставила горничную, а сама отправилась в свои покои и наконец-то устроилась хорошенько подумать. Та куча информации, которая свалилась на меня за последнее время, нуждалась в систематизации. Требовалось решить, что именно послужит точкой опоры, когда я соберусь перевернуть этот мир.

Разумеется, мысль перевернуть мир была шуточной, и знаменитая фраза Архимеда «Дайте мне точку опоры, и я переверну землю» была упомянута мной исключительно для поддержания собственного духа. На самом деле я просто не знала, за что хвататься!

Мне не нравились система питания и грязь на кухне. Мне страшно не понравился местный рынок, который запросто мог стать отправной точкой для серьёзной эпидемии. Мне не нравилось, что замок не имел никаких доходов, кроме налогов, собираемых с крестьян. Список недоимок был просто огромен, значит, людям нечем платить. И что конкретно нужно «ремонтировать» первым, я ещё не представляла.

Впрочем, какие-то бытовые мелочи решались просто по ходу. Например, когда в комнате сэра Дилана сложили всю его военную добычу, я приказала горничным забрать его одежду, постирать что можно, а остальное почистить и привести в порядок. Неплохо было бы вымыть и его самого: от юного сэра весьма изрядно пованивало грязными мужскими носками. Но нос я морщить не стала, памятуя о том, что парень ранен, зато поинтересовалась у Бетти, кого можно послать, чтобы Дилана хотя бы обтёрли влажными полотенцами.